Измена
Шрифт:
Егор подходит ближе, кладет одну руку мне на плечо, заглядывая в глаза говорит:
— Прости меня родная, — я несколько раз моргаю, не понимая, за что он просит прощения. Ведь это я предательница! Первое желание во всем признаться, он не заслуживает такую лицемерную женщину рядом с собой. Вместо раскаяния в измене, выдавливаю тихо:
— За что ты просишь прощения? — я по-прежнему не могу смотреть ему в глаза
— Я подумал, что ты мне изменила, это мои старые комплексы, ты помнишь, я рассказывал про свои предыдущие «токсичные» отношения, — он притягивает меня ближе, крепко прижимая к себе, ладонями
— Дина ты торопилась к сыну, а теперь плачешь, — я шмыгаю носом, а Егор старается подбодрить меня, добавляя:
— Что было, то прошло, не думал, что Андрей бросил тебя с ребенком, — наш диалог переходит в безопасное русло
— Егор, я ему не сказала о сыне, — вытираю тыльной стороной ладони мокрые щеки, теперь уже поднимая глаза, говорю правду:
— Он когда увидел сына, то все понял без слов, разозлился, угрожал отнять ребенка, — Егор хмурится, уверенно говоря:
— Ну это вряд ли, твой сын взрослый, если решит, что не захочет с отцом быть, то никакой Суд его не заставит
— Думаю Андрей отношения хочет деловые разорвать, потому что узнал, что я скрыла от него факт того, что забеременнела от него, — Егор идет на кухню и снова устало присаживается на стул
— Остынет, не думаю, что Андрей настолько мстительный, пару дней перебесится, потом отпустит, я его не первый год знаю, — слова мужчины приятным теплом оседают в сердце.
Иду в ванную, умываюсь, быстро привожу себя в порядок, собираю вещи. Егор выходит первым, а я, проверяя все ли я положила в сумку, думаю, что хочу просто затереть ту ночь в Северной Столице, просто сжечь ее из своих воспоминаний, которые напоминают о моем отвратительном поступке.
В машине попадаем в жуткую пробку, я волнуюсь, хочу быстрее приехать к сыну, Егор же делает все возможное, чтобы объехать сложный участок, постоянно прокладывает маршруты, меняет локацию.
В конечном итоге, не найдя "правильного" маршрута, мы решаем просто стоять в этом «коллапсе», не дергаясь, потому что не известно как будут обстоять дела на объездных трассах: возможно, люди сориентировались раньше нас и на том участке скопление машин превысит все немыслимые границы, и мы можем просто потерять время.
Когда молчание достигает апогея, а скопление машин лишь увеличивает часы ожидания, Егор первый прерывает молчание:
— Максимум час, Дин, потом Яндекс. Карты показывают все зеленое, — киваю, озвучивая свои опасения:
— Боюсь, что Андрей заберет сына, — Егор, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги, отвечает:
— А разве это плохо? У твоего сына сейчас «колючий» возраст, его еще переходным называют, пусть переживает все это со своим биологическим отцом, с ним невозможно найти общий язык, мы родим своего ребенка, Дина, — я удивленно смотрю на мужчину за которого собралась замуж и вижу в
— Егор я не понимаю, мой сын получается для тебя сложный?
— Не цепляйся к словам, родная, я просто говорю, что твоему сыну будет проще со своим отцом, — и переводя взгляд в мою сторону, нежно поглаживая колено, уточняет:
— Ты же родишь мне дочку? — часто моргаю, пытаясь понять слова Егора правильно. Он просто хочет, чтобы мой сын знал своего родного отца, я тоже не против, просто я не хочу, чтобы сына настраивали против меня
Мое молчание воспринимается как согласие, Егор продолжает:
— Мне очень повезло с тобой Дина, я в тебе уверен, как в себе, я знаю, что ты никогда не предашь меня, с тобой все иначе, — я ничего не отвечаю, просто смотрю в боковое стекло автомобиля, мне противно от себя самой. Я не прерываю монолог Егора, просто слушаю его мысли, он любит по-долгу рассуждать о нашем будущем:
— С годами ты доказала свою верность и привязанность мне, — Егор снова переводит взгляд на дорогу, всматриваясь вдаль, сжимая руль, продолжая, — именно поэтому уверен, что в нашем союзе не будет измен, речь даже не о физической составляющей самого процесса, ты знаешь, больше меня угнетает банальный обман человека, — его слова словно острые иглы вонзаются мне в душу, чувствую себя самой падшей из всех женщин.
Никогда не думала, что физическая измена так меня надломит. Ну сколько пар изменяют и ничего. А я вся извелась. Знала бы, как буду себя винить, просто бы никуда не поехала, но судя по всему от судьбы не уйдешь. А может все дело в том, что у меня такое впервые? Ведь понятно, что для Андрея я на той же ступени, что его любовницы, для него это норма менять партнерш так часто, как того требуют обстоятельства.
Когда мы приехали к сыну, нас пропустили без проблем. В палате мой ребенок был хоть и замученный, но температуры высокой не было, лечащий врач рассказал о лечении, заверил, что все будет хорошо.
В самой палате, я заметила зарядку для телефона, фрукты. Застыла в проеме с пакетом меда и блинами от Аделины Серафимовны.
— Вижу, что ты уже раздобыл зарядку, я долго собиралась, сын прости, — прошла и поцеловала Андрея в щеку, он, как обычно морщился, когда я проявляла «мамские нежности», считал, что это лишнее, он и без моих объятий уверял, что знает, как сильно я его люблю
— Так называемый отец принес, — в палату заходит Егор и мой сын отводя взгляд, добавляет:
— Я вроде не на смертном одре, чтобы ко мне такое внимание, — я понимаю, что сын, возможно, хочет побыть со мной наедине, быстро говорю:
— Егор помог мне с вещами, он подождет в коридоре, — мой будущий муж ставит сумки, говорит обычный набор слов:
— Привет. Как самочувствие? — сын коротко отвечает, не сильно стараясь быть вежливым
— Вашими молитвами, — Егор ставит сумку и говорит, что подождет меня за дверью я поворачиваюсь к сыну, уточняю:
— Как ты тут? — трогаю ему лоб, поправляю одеяло, сажусь на край кровати и когда встречаюсь с глазами сына, я вижу у него много вопросов. Сглатываю, стараюсь не нервничать, говорю: