Измена
Шрифт:
У Макса звонит телефон, он извиняется, выходит за пределы VIP территории. Бросаю мельком взгляды в его сторону, вижу, что он стоит, потирая лоб, видимо что-то серьезное. Мои догадки подтверждают это, потому что спустя некоторое время Макс возвращается, быстро берет вещи и покидает нас говоря на ходу:
— Ссори, ребят, вынужден уехать, семейное, стол оплачен, вы мои гости в северной столице, приятного вечера, — Макс, держа трубку телефона плечом, все еще слушает собеседника на том конце провода, не прерывая разговор, параллельно надевает пиджак.
Едва
Мы сидим друг напротив друга, не спешно потягивая вино, вспоминая общих знакомых, с которыми учились в университете, какие-то события в их жизни, но ни слова про нас. Как будто и не было.
Хотя может для Андрея ничего и не было. Подумаешь одна из. Сколько у него таких. А у меня сын от него, он сам того не зная является человеком, который оставил след в моей жизни. Надо сказать очень приятный след. Я люблю своего ребенка и даже несмотря на то, что моего в нем ничего нет, я благодарна Андрею, что он сделал меня самой счастливой мамой, потому что я как все родители, считаю своего сына самым лучшим. Благодарна Богу за него.
Когда мои мысли стали чаще возвращаться в прошлое, где я помнила его как парня с которым встречалась и к которому у меня когда-то были чувства, понимаю, что это во мне алкоголь сейчас говорит, и если дальше позволить этим мыслям развиваться, то на пьяную голову, можно что угодно наговорить.
Решаю, что пора уходить, бросаю взгляд на часы, говорю Андрею:
— Думаю мне пора, я чертовски хочу спать, — собеседник мне кивает, я вижу он расслаблен, комментируя:
— Мы в одном отеле, Дин, я вызову такси, можем вместе доехать, — он достает телефон, но я сразу же пресекаю возможность совместной поездки, поднимаюсь, говоря:
— Мне еще позвонить надо, я пройдусь, тут близко — Андрей ничего не говорит, рассматривая меня пристальным взглядом.
Он тоже выпил, а потому все его движения не торопливые, не помню сказала ли я «пока» или что-то еще, уходя. В голове полное отсутствие мыслей, я редко пью, потому даже немного алкоголя действует на мой разум и координацию движений, меня немного штормит.
Выхожу на улицу, на ходу надевая верхнюю одежду, вдыхая свежий воздух. Застегиваю пальто, чуть притормаживая, иду в сторону гостиницы, на ходу ища в сумке телефон, чтобы позвонить Егору и рассказать, как все прошло.
Может количество выпитого алкоголя, а может я просто растяпа, но не успеваю вытащить телефон из сумки, как он падает на дорожку, аккуратно выложенную плиткой. Экран, не вдребезги, и то хорошо.
Наклоняюсь, чтобы поднять, понимаю, что не могу включить. Нажимаю на все что только можно, аппарат не реагирует, хоть умри.
Смиряюсь с неудачей, кутаюсь в пальто, проклиная себя за невнимательность и за то, что позволила себе напиться. Я еще до конца улицы не дошла, как замечаю, что за мной тихо едет
Стоило мне остановиться, как такси притормаживает, дверь пассажирского сиденья открывается, вижу, Андрей, довольно улыбается, говоря:
— «Динамо» садись, погода отстой, — пока стараюсь придумать достойный ответ, Андрей выходит и помогает мне сесть, закрывая дверь и обходя такси с обратной стороны, садиться рядом, говоря водителю:
— Ну а теперь на Малую морскую, 24, - в попытках согреться, поджимаю и разжимаю пальцы на ногах.
Сидя на прохладном сиденье, скольжу задом по кожаной обивке, забиваюсь в дальний угол.
Андрей сидит рядом и не делает попытки приблизится, просто смотрит на меня с другой половины сиденья, и я замечаю как мерцают в темноте его глаза.
Мы едем молча, а я пытаюсь убедить себя, что все нормально, мы просто едем до гостиницы, что тут такого? Хотя, все равно волнуюсь, ситуация двойственная, тело расслаблено.
Приехали мы быстро, такси останавливается напротив четырехэтажного здания с подсветкой по периметру. Андрей, сует деньги таксисту:
— Сдачи оставь себе, — я не успеваю опомниться, как он обходит машину сзади и открывает для меня дверь
Мы заходим в фойе гостиницы, проходим в зону лифтового пространства. Андрей нажимает кнопку вызова, мне кажется, что лифт едет целую вечность и когда его двери с характерным звуком разъезжаются, я первая вступаю в кабину, обхватив себя руками.
Андрей входит следом, становится рядом с серебристой панелью, нажимает уверенно четвертый этаж.
— Я остановилась на третьем, — смотрю на кнопку, гипнотизируя ее, как будто, у меня получится нажать нужный мне этаж силой мысли. Стараюсь не смотреть на лицо Андрея, перевожу взгляд на пол, понимая, что он стоит близко напротив меня, держа одну руку в кармане.
Я, конечно, могла бы подойти ближе и нажать нужный этаж, но это бы сократило между нами расстояние и я не решаюсь.
Мы в полном молчании приезжаем на четвертый этаж, двери со звуковым сигналом открываются, намекая что мы приехали и пора выходить из лифта, а я не могу двинуться с места.
Андрей стоит спиной к дверям, лицом ко мне неотрывно сверля меня взглядом, и когда створки лифта закрываются, мы остаемся внутри кабины, в замкнутом пространстве.
Он первым прерывает молчание, говоря:
— "Динамо", ты, как обычно, "айсберг в океане", вместо того, чтобы трахаться с мужиком, трахаешься с работой, разъезжаясь по конференциям, — так и знала, что не пустит возможности меня поддеть.
Я не понимаю почему не предпринимаю никаких попыток, уйти, оттолкнуть его, вместо этого, просто закрываю глаза, прислоняясь в стене железной кабины лифта.
Проходит секунда, две, три, медленно открываю глаза и ничего не происходит, Андрей разглядывает меня снизу-вверх, оценивая ситуацию, как будто, не до конца уверен стоит ли преступать черту.