Измена. Заур
Шрифт:
Муженёк мило улыбается ей в ответ. А ничего что я рядом стою?! Как же мне хочется схватить валяющуюся рядом дрель и треснуть по башке им обоим!
Надоедает стоять, и сравнивать себя с этой сделанной дрянью. Я не в том положении сейчас, чтобы составлять конкуренцию в идеальной фигуре и внешности секретутки. Да и не за чем мне это совершенно. Хочет Заур пялится на красивую обертку, пусть идет к черту тогда!
Разворачиваюсь и иду в сторону выхода.
– Татьяна! Тань, подожди немного! – окрикивает меня Заур. –
Оборачиваюсь и натыкаюсь на победоносный взгляд стервы в мою сторону. Мол, уделала она меня.
Заур отлепляется от нее и спешит ко мне.
– Не могла подождать? Что за демонстрации ты устраиваешь?
Нет, вы посмотрите на него, он меня еще упрекать смеет!
– Вообще-то ты не обращал на меня никакого внимания, слишком занят был с…
Хочу сказать со своей секретаршей, но Заур раздраженно перебивает меня:
– Вообще-то я на работе! Да, Татьяна, работаю я, если ты не заметила! Деньги зарабатываю, чтобы ты жила в пентхаусе Москва-сити, была осыпана бриллиантами, и ездила на лучшей машине!
ГЛАВА 5
ТАНЯ
Теперь я вообще не понимаю, зачем приехала на этот объект к мужу, и что мне делать дальше. Наверно, о прогулке по парку стоит забыть. Зря я все это затеяла. Хотела как лучше, а получилось как получилось…
– Езжай домой, Татьяна. – будто читает мои мысли Заур. – Мне еще в офис ехать, акты о выявленных недочетах составлять нужно.
Интересно, когда они еще с Синявкиной успели недочеты выявить?! Или еще до моего прихода «моделировали ситуации» в каждом номере? Везде успели жопами притереться, или где-то еще чего посмелее изобразили?!
– Сейчас приму с браком, а потом бабло свое, родное, кровное, придётся заново вливать… – продолжает Заур не замечать моего гнева и возмущения.
– Тебе только брак и моделирование ситуаций с Синявкиной интересны? – несет меня на волне злости – больше ничего узнать не хочешь? Как твой ребенок, например? Я только что от гинеколога приехала!
Заур поднимает глаза к небу, на скулах выступают желваки. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, но я знаю – муж никогда не тронет меня. Он не бьет женщин. Тем более беременных.
Делает глубокий вдох-выдох, и переводит взгляд на меня.
– Ну и как ребенок? – спрашивает практически спокойным тоном.
Тон-то спокойный, но вот я улавливаю в нем нотку… безразличия?!
– Каком кверху! – фыркаю я. – Заур, я не узнаю тебя, ей богу! Стоило Синявкиной покрутиться возле тебя, как ты…
Как мне хочется произнести «потерял нюх», но есть такие слова, которые лучше не произносить. Не переходить черту дозволенного.
– Езжай домой, Татьян. Я понимаю, тебе очень хочется поругаться, но давай не при моих сотрудниках.
Треснуть по роже его. Вот этой балкой. Чтобы хоть чуть-чуть мозги на место встали. Чтобы почувствовал, что оборзел до крайней
– Мне не ругаться хочется! Я в парк хотела пойти. Погулять с тобой! – почти в отчаянии выкрикиваю я.
– Тань, ну какой парк? У меня запара на работе.
– Видела я твою «запару»!!! – взвизгиваю я.
Эмоции просто переполняют. Черт, я вообще ни разу не истеричка, но все, что сейчас произошло, это… это… неправильно! Так не должно быть!
Не должен так себя вести любящий муж по отношению к беременной супруге! Не должен флиртовать со своими секретаршами! Не должен прикрывать свое безразличие «запарами» на работе!!!
– Так, все! – ставит точку в нашем споре Заур.
Обходит меня, и идет в сторону своей секретутки.
– Амалия Романовна, все сметы подготовили?
– Да, Заур Асхадович! – мурлыкает тут же мерзавка.
Наверняка за углом стояла и уши свои бесстыжие грела. Нашей ссорой наслаждалась.
– Все готово, можем возвращаться в офис!
Я стою, будто оплеванная. Лучше бы он на меня накричал. Мой дорогой муженек. Лучше бы наорал, оттолкнул или еще что! Но он просто мимо прошел! Будто я стена, или… любой другой предмет мебели! Игнор включил… И что значит слова Амалии о том, что «они» могут возвращаться в офис?! Он эту кашолку в своей машине возит?! Вот эту дрянь сажает?!
– Дайте, я взгляну еще раз.
Заур протягивает ладонь, чтобы взять документ, Синявкина же со всех ног срывается с места, чтобы ему угодить и… цепляется километровой шпилькой за торчащий посредине коридора плинтус!
Каблук отлетает в сторону, мерзавка же падает на колено, раздирая свой чулок.
– Амалия! – восклицает муж, и подается к ней. – Вы не ушиблись?
– Ох, о-о-ох…. – эротично стонет как во взрослых фильмах определенного содержания нахалка. – Ах…
Муж поднимает ее, но оказывается, что Амалия у нас стоять на ногах не может.
– Коленка… ой, не могу… – повисает на моем муже. Прямо вся такая беспомощная, раненая…
Висит на Зауре, одна нога короче другой – шпилька реально сантиметров пятнадцать, я вообще не понимаю, как на таких ходить можно. И еще больше не понимаю, зачем такую обувь надевать, когда знаешь, что поедешь на стройку?!
Висит на нем – уже всего облапала – и за шею, и за грудь, и за бицепсы… и рубашку его белоснежную, лично мной глаженную помадой своей ярко-красной заляпала! В глазах столько торжества и победы, что не передать. Один только мой муженек, супер-мен хренов не замечает ее скрытого ликования.
Я же на ее колене, ни ушиба, ни ссадины, ни даже паршивой царапины не наблюдаю. Чулки только порвала, это досадно. Но не смертельно. Поэтому нечего тут из себя умирающую лебедь изображать!
– Татьяна, ну чего ты столбом стоишь?! – вдруг рявкает на меня муж, – Не видишь, Амалия ушиблась? А ну быстро лед нашла!