Измена. Просчиталась, но...где?
Шрифт:
Какое право имела Ирма вот так наезжать?! Идею с фотографиями поддерживала и одобряла, а теперь типа в стороне и с чистыми ручками? Нормально так устроилась!
— Она это сделала для тебя!
— Ну, ой, блин. Помогла, спасибо.
Можно подумать, Катька только ради помощи так заморочилась. Ага, как же. На самом деле ей по приколу было и фотографиями заниматься, и рассылкой. Она кайфовала от этих игр. Ей было по приколу.
— Ты бы так не выпендривалась, девочка, — Ирмин тон стал еще заносчивее, — тебе все вокруг пытаются помочь,
— Я лажаю?! — она аж подавилась от возмущения. — Это где это я лажаю?!
— Я тебя с мужиком познакомила, а ты не смогла захомутать его нормально. Жену не смогла за порог выставить. Даже раскрутить его нормально ни на что не смогла!
Каждая фраза, как серпом по бубенцам! Да как у нее только язык поворачивался такие вещи говорить?! Как она смела?
— Это потому, что говно, а не мужик! Я не виновата в том, что он таким придурком оказался.
— Конечно. Как всегда вокруг одни идиоты, и только Оленька ни в чем не виновата.
— Ты чего ко мне вообще привязалась? — не выдержала Ольга. — Не на тебя же заявление написано. Ты ни при чем. Вот и не лезь!
— Да твои выкрутасы в кого угодно отрикошетить могут. Я не хочу однажды проснуться от того, что ко мне в дом ломится полиция, потому что ты им что-то наговорила! В общем… Я проконсультировалась с мужем – он сказал, чтобы духу твоего больше рядом со мной не было. Поняла?
— Да на фиг ты сдалась! Тоже мне королева!
В трубке раздались быстрые гудки, а Ольга в сердцах чуть не разбила телефон об стену.
Подумать только! А она ведь и не догадывалась, что подруга на самом деле такая злая сука!
В общем, кругом была засада.
Мужик оказался говном. Подруги оказались говном. План тоже оказался говном!
Да вдобавок еще ноги отекли так, что не влезали в любимые туфли. Поправилась почти на шестнадцать килограммов, так что в зеркало на себя было противно смотреть. Один этот беременный нос, больше похожий на свиной пятачок, чего стоил.
?????????????????????????? В общем, Ольга была глубоко несчастна, но сдаваться не собиралась. Одна мысль о том, что Глеб остался с женой, доводила ее до бешенства. Должна же быть справедливость в этом мире!
Они обязаны расстаться! Пусть он не придет к Ольге, но и с грымзой этой старой не останется!
Из подруг у нее осталась только Олеся. Вариант, конечно, такой себе, ни рыба, ни мясо, но другого все равно не было. На дружбе с легкой на подъем и боевой Катькой теперь крест стоял, отношения с Ирмой тоже пошатнулись, а больше обратиться было не к кому.
Поэтому Ольга позвала свою единственную оставшуюся соратницу в кафе. Та пришла хмурая и не очень радостная, но в отличие от Ирмы не стала строить из себя не пойми что и не полезла с претензиями относительно заявления на Катерину. Вместо этого спросила:
— Как твоя беременность?
— Задолбала, — огрызнулась Ольга, — толку от нее никакого, один проблемы. Я жирная, носатая, неуклюжая, как пьяный
— А мне кажется, ты очень красивая, — рассеянно сказала Олеся, — такая прям куколка беременная.
Ага. Куколка! Здоровенный розовый пупс, или свинка, или Карлсон. Киндер сюрприз, мать вашу.
Подруга всегда была немного блаженной, но сейчас это раздражало особенно сильно. Ольга позвала ее не для того, чтобы выпрашивать дешевые никчемные комплименты, ей помощь была нужна. И сочувствие! Потому что такой несчастной Ольга себя не чувствовала никогда.
Это все идиотские гормоны виноваты! От них то смеяться хотелось на пустом месте, то ни с того слезы на глаза наворачивались.
Ольге до дрожи было жалко своей талии, своего плоского ровного живота. Своих узких щиколоток, которые сейчас под вечер напоминали слоновьи копыта. Было жалко носа, распухшего на фоне беременности. Кожу было жалко! Потому что, сколько бы она ни мазалась дорогущими кремами, проклятые растяжки все равно расползались по бокам и по груди.
Когда она затевала это мероприятие, у нее было четкое виденье того, как потом все это исправлять. Богатый мужик дает денег, чтобы вернуть былую красоту, и спустя пару месяцев после родов она должна была быть как новенькая. Даже лучше.
Что будет теперь – она даже боялась представить. Этот скупердяй за каждую копейку готов удавиться, а тех крох, что называют алиментами, на реконструкцию утраченной красоты точно не хватит.
Волосы правда были красивыми. Тут не отнять. У нее в жизни не было такой густой шелковистой гривы, как сейчас. Но статейки в интернете коварно намекали, что потом, после родов, все отвалится и станет хуже, чем было.
Словами не передать, как сильно все это ее бесило. Вроде задумка-то была такая хорошая, надежная, откатанная десятками, если не сотнями других девушек. И у всех все получалось. Кроме нее. Разве это справедливо?
— Ты представляешь, Олесь, все идет не так, как надо. Все! Я не могу понять, за что мне это? Я просто хочу забрать свое, а они меня постоянно обламывают по всем фронтам!
— Угу, — сконфуженно согласилась Олеся.
А Ольгу несло. Причем так сильно, что она продолжала на повышенных тонах, и плевать ей было, что в кафе кроме них присутствовали и другие посетители.
На все плевать! У нее трагедия за трагедией, сплошные обломы. Неужели она еще будет думать о ком-то другом. Да не насрать ли!
— А самое главное, никто не хочет войти в мое положение и проявить сочувствие к беременной женщине. Глеб – чурбан неотесанный. Только орёт на меня! — шипела она, ожесточенно перемешивая сахар и гремя ложечкой по чашке. — Жена его – это вообще отдельный вид звездеца. Мало того, что гордости ноль, так еще и жадности выше крыши. Она все себе забрала! Все! Недвижимость, фирму, которая была у Прохорова. Машины! Представляешь? Не нажрется никак, курва!
— Угу, — ловя заинтересованные взгляды, Олеся краснела.