Измена. От меня не уйдешь, девочка!
Шрифт:
Глава 1. ОНА
Говорят, невесты всегда нервничают перед свадьбой. Видимо я не исключение.
Миновав шумную кухню ресторана, в котором пройдет церемония, дохожу должно быть до самого дальнего и укромного места на этом горном курорте.
Подбираю длинные полы платья, и оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видит, тихонько вхожу на склад.
Мне просто хочется побыть одной. Немного. Разве я многого прошу?
Склад тут необъятный. Стеллажи
Иду вдоль стены, в поисках места куда бы присесть, как вдруг меня парализует громким звуком, похожим на женский стон…
Тут кто-то есть?
Озираюсь по сторонам.
Еще один стон, и я иду на звук. Голос звучит болезненно, будто бедняжку придавило чем-то тяжелым. А вдруг ей нужна помощь, а у меня с собой даже телефона нет? Вот черт!
Под очередной пронзительный стон, я выглядываю из-за груды наставленных коробок, и даже не сразу понимаю, что здесь происходит…
«Бедняжку» придавило грудой мужских блестящих от пота мышц.
Мужчина тихо рычит, вколачиваясь в тело «бедняжки», а у меня от этого низкого чувственного голоса мурашки по всему телу. Он, как и голос «придавленной», кажется мне смутно знакомым. Они оба стоят спиной ко мне, поэтому я не могу видеть их лиц, как и они моего. Кто же это?..
Понимаю, что надо срочно отвернуться и уйти, пока меня не засекли в столь неловком положении, но чарующее зрелище и желание узнать, кто еще кроме меня счел это место «самым укромным на курорте» не позволяют и с места сдвинуться.
Замечаю на коробке рядом с «уединившимися» белую рубашку, и пиджак, в нагрудный карман которого вставлена белая чайная розочка.
Меня словно током прошибает. Точно такая же, как в моем букете невесты…
Сердце пропускает удары.
Я ведь сама выбирала эти цветы для свадьбы, когда отец назвал «позорищем» мой вариант с букетом из ромашек. А сегодня на курорте только одна свадьба…
— Рус, может лучше снова меня к алтарю возьмешь? — подает голос женщина, выдавливая слова сквозь сбившееся дыхание. — Зачем тебе эта малолетка?
— Ты же прекрасно знаешь зачем, — холодно отзывается мужчина.
И я узнаю этот голос…
Не может быть…
Мой жених. И его бывшая жена!
...
Прикрываю ладонями рот, чтобы сдержать рвущийся наружу вскрик негодования. Хочу поскорее сбежать, но путаюсь в собственном платье, едва не падаю, и случайно толкаю груду коробок, которые с грохотом рассыпаются у моих ног, обнаруживая меня.
Долгие секунды стою, втянув голову в плечи. Стало так тихо. И вот сейчас мне действительно хочется под землю провалиться, потому что моя реальность и без того никогда не отличалась от ада, а теперь…
— Что ты здесь забыла? — звучит холодный мужской голос мне в спину.
Бросаю через плечо ненавидящий взгляд на голубков. Руслан как ни
— Алена! — гремит мой жених. — Я задал вопрос.
Возвращаю к нему взгляд полный презрения. Похоже он ничем не лучше моего папеньки. А может еще и хуже.
Наблюдаю, как он поднимает с коробки пиджак, и даже не заметив, что маленький цветочек выпал из кармана, беспощадно наступает на него.
Проглатываю слезы:
— Мне кажется у вас, Руслан Романович, нет никаких прав, чтобы задавать мне какие-либо вопросы.
— Хорошо, я спрошу еще раз через час, — неумолимо отзывается он. — Тогда будет достаточно прав?
— Вы в своем уме?! — я в таком шоке, что даже поворачиваюсь к этим мерзким людям всем корпусом: — Свадьбы не будет!
— Не выдумывай, — отмахивается от меня, как от надоедливой мухи. — Все мы знаем, что этот брак только из коммерческой выгоды наших семей.
— Разве это предполагает, что вы будете трахать кого попало за моей спиной?! — взрываюсь я.
— Ты не должна была этого увидеть. Но ты действительно думала, что я буду хранить целибат, только из-за того, что в моем паспорте стоит штамп? — холодно говорит он. — Я взрослый мужик, которому нужна взрослая женщина. Так что не устраивай сцен, как ребенок.
— Господи, Рус, да она и есть ребенок, — встревает «взрослая женщина». — Посмотри на нее…
Сложив на груди руки, бывшая моего жениха идет в мою сторону. Обходит кругом, распихивая коробки:
— Нарядилась, прямо как для настоящей свадьбы, — цепляет своим когтем локон моих волос. — Прическу навертела…
Стыдливо прикрываю дрожащими руками грудь:
— Мне отец велел, — шиплю, изо всех сил пытаясь не разрыдаться при этих двоих.
Исподлобья гляжу на Руса, желая придушить этого мерзавца собственными руками за это унижение. Он молча изучает меня, будто оценивает слова бывшей.
Отстраняюсь от женской руки. Хочу уйти, но прежде:
— Вот и женитесь снова между собой. Только меня в покое оставьте! — выплевываю я. — Больше всего на свете, я бы хотела, чтобы вы с Ромой поменялись местами.
Вижу, как Руслан болезненно хмурится. Хищный взгляд смягчается. А рот обрамлений густой щетиной приоткрывается от шумного выдоха, будто он получил удар поддых. И это именно то, чего я хотела: сделать ему больно…
— И я тоже, — отвечает он. — Больше всего на свете хотел бы поменяться с ним…
— Ах ты дрянь! — наконец приходит в себя женщина, и я не успеваю среагировать, когда ее ладонь со звонким шлепком врезается в мою щеку: — Не смей даже произносить его имя!
— А про вас, Виктория Алексеевна, я вообще очень много интересного знаю, — рычу я, глядя суке в глаза.