Измена. Дракон не стоит моих слёз
Шрифт:
— Оно ведь не только моё. Но и твоё тоже!
— Так дай мне развод. И будет только твоё. И Леоны ещё. И вашего долгожданного наследника.
Он резко выпустил мой подбородок, толчком заставив меня отступить.
— Ты останешься моей. Посидишь здесь взаперти несколько дней — и успокоишься.
Я сощурилась:
— Птичка в клетке всё равно не будет петь.
— Не зли меня, Вика, — тихо проговорил он. Потом снова взял за подбородок и поцеловал, с совершенно непередаваемой жадностью.
Я не ответила. И не хотела
Впрочем, так оно и было. Пока он всё не разрушил.
— Упрямишься, но это ненадолго, — уверенно проговорил он.
— На супружеский долг даже не надейся, — выдохнула я. — У тебя для этого теперь другая жена.
Он не ответил. Лишь мускул дёрнулся на его красивом лице, прежде чем Кеннан развернулся и, покинул мою комнату.
Зная, что муж не из тех, кто бросает слова на ветер, я кинулась к кровати, подложила под одеяло несколько подушек и полотенец, изобразив свернувшегося клубочком человека. С минуты на минуту Кеннан вернётся и запрёт комнату на ключ снаружи, и тогда выход у меня останется только через окно. Не настолько я отчаянная, чтобы вязать верёвку из простыней!
На сборы времени не было. Я лишь накинула поверх платья пальто, обулась и захватила ночнушку, прежде чем на цыпочках вышла из комнаты. На лестнице послышались шаги. Должно быть, это Кеннан вернулся с ключом от моей спальни. Стараясь двигаться бесшумно, я нырнула под лестницу, что вела на чердак, и замерла.
Только бы он не учуял мой запах.
Только бы не услышал дыхание.
Но, видимо, он был слишком зол, чтобы обратить на меня, скрывшуюся в тени, внимание. Резко открыл дверь в мою спальню, мгновение постоял, глядя внутрь. Потом сказал:
— Сейчас я закрою дверь ключом. Хочу, чтобы ты знала: это для твоего же блага. Для нашего блага. Если я буду тебе нужен, тебе известно, что делать.
Ага, позвонить в колокольчик и, как хорошая девочка, признать свою неправоту.
Сердце сжалось от боли. Я так его любила, так!..
И люблю до сих пор.
Но смириться с тем, что он сделал — не смогу.
Я до боли закусила губу, чтобы ненароком не выдать себя, и затаила дыхание. Послышался звук сначала закрывшейся двери, потом ключа, провёрнутого в замочной скважине.
Не сдержавшись, я судорожно вдохнула и в ужасе замерла, ожидая, что он сейчас заметит меня. Но ничего не произошло. Словно драконье чутьё предало его. Так и стоял перед дверью, прижавшись к ней лбом.
Всё стихло. Я всё ещё не шевелилась, ожидая, когда Кеннан уйдёт, и вздрогнула от неожиданности, когда он ударил кулаком по двери. И прошептал:
— Я люблю тебя, дурочка.
Прошептал так, что я ни за что бы не услышала, если бы была в своей комнате. И от этих слов снова болезненно сжалось моё сердце.
Шаги
Интересно, куда он поселит Леону? Прислуга тоже не была готова встречать нового члена семьи, и комната была готова разве что гостевая. Должно быть, они сейчас будут вместе сидеть в гостиной. Кеннан — читая накопившиеся за время его отсутствие газеты, а Леона — глупо улыбаясь рядом с ним.
Всё это не укладывалось в голове. Почему он вообще посмотрел на неё? Кеннан всегда ценил ум и деятельность, а Леона создавала впечатление полной пустышки. Он не был склонен к тому, чтобы перебирать женщин, и даже со мной у него отношения завязались не быстро, хоть мы и жили под одной крышей и довольно много времени проводили вместе. А тут просто — раз! — и с полоборота ребёнок.
Может ли быть, что он обманывал меня всё это время? Возможно, уезжая на границу, он каждый раз встречался с нею у меня за спиной? Конечно, кто же выдержит несколько недель без женской ласки.
А я ему верила.
Всё это время верила.
Глупая.
Выждав несколько минут, я босиком, в одних чулках сбежала по лестнице и свернула в техническое крыло поместья, чтобы выйти из дома через чёрный ход. Адреналин бурлил в крови, заглушая боль. Свежий вечерний воздух наполнял лёгкие.
Что ж.
Свобода!
Когда я выбралась на дорогу, обогнув изгородь, на пригород уже опустились густые сумерки. Это не было большой проблемой, ведь дорогу к Элоизе я успела выучить, как свои пять пальцев: не так уж много здесь было дорог, а друг к другу в гости мы ездили как минимум раз в неделю. Но то обычно каретой или, в крайнем случае, верхом.
В том, чтобы передвигаться на лошадях была своя прелесть, которая неожиданно помогла мне справиться с хандрой после падения в озеро. С детства я боялась не только лошадей, но вообще всех животных, и Кеннану стоило немалых усилий уговорить меня приблизиться к красивой белой кобылке в яблоках по кличке Марго. Когда, спустя несколько месяцев, я освоилась и получала удовольствие даже от галопа, оказалось, что лошадь — это не только неплохой транспорт в условиях плохих дорог и маленьких расстояний, но ещё и близкое живое существо, которое всегда ответит тебе любовью на ласку.
Сейчас мне очень не хватало Марго. Да. она не смогла бы мне ничего ответить, но, по крайней мере, я могла бы высказаться, не опасаясь критики, и взамен получить только нежность. Почувствовать её всем телом, взобравшись на неосёдланную лошадь и опустившись на неё грудью. Обнять и просто замереть, слушая, как сверчки стрекочут в траве.
Последний раз оглянувшись на дом, который уже стал мне родным, невольно пересчитав окна, в которых виднелся свет зажжённых свечей, я поспешила по дороге. Пешком здесь чуть меньше получаса, но темнота сгущалось, и от этого было немного не по себе.