Излечи меня
Шрифт:
— Спасибо. Я привезу ошейник и поводок завтра же.
Я записываюсь с Дозером на прием ровно через четыре недели и кладу карточку с датой и временем приема в свой бумажник. Я запихиваю лекарства Дозера в карман и иду к Мие. Дозер так и продолжает жалобно на нее смотреть.
Даже мой пес без ума от Мии.
Не то чтобы я был без ума от нее.
Даже и речи быть не может.
Это невозможно.
Из области фантастики.
— Готовы? — я тянусь за поводком Дозера.
Повернув свою лохматую
Спасибо, Дозер. Променял меня на какую-то девчонку. Кажется, он забыл, кто его кормит.
Забирая поводок из его пасти, она гладит его по голове.
Она смотрит вверх на меня, уголки губ дергаются в еле сдерживаемой улыбке.
— Ты не против, если я поведу его к машине?
— А разве у нас есть выбор? — я ухмыляюсь, смотря на Дозера, который виляет хвостом. — Кажется, у тебя появился воздыхатель.
Она захихикала. Это самый сексуальный звук, какой я когда-либо слышал.
— Ну, я не против иметь воздыхателя в лице Дозера, хотя я думаю, что я для него просто очередной человек, от которого можно получить чуточку внимания. Я уверена, что тебе не нужно прилагать много усилий, чтобы на тебя обратили внимание, — последние слова она говорит уже Дозеру. — Ты ведь такой милый... не правда ли... Очаровашка.
Она гладит его довольную морду своими руками, и я вообще-то даже чувствую укол ревности.
Я ревную к своей собаке.
Мне срочно нужно заняться с кем-нибудь сексом.
— Ну что, пошли? — Я засовываю руки в карманы, затем выхожу в дверь и направляюсь к машине.
Я помогаю Дозеру забраться на заднее сидение. Повернувшись, я вижу, как Мия переступает с ноги на ногу позади меня, пока Дозер устраивается поудобнее на заднем сидении машины.
— Мне сесть с Дозером? — спрашивает она, кусая себя за нижнюю губу.
Господи, как я хочу сам кусать эту губу. Облизывать ее. Посасывать.
Я замечаю, как Дозер поднял голову и навострил уши.
— Да нет, не переживай за него. С ним все будет окей. На переднем сидении тебе будет удобней.
— Ну, хорошо...
Я наблюдаю, как Дозер роняет свою голову обратно на лапы с едва слышным ворчанием.
Я еле сдерживаю улыбку, пока Мия обходит машину вокруг и забирается на пассажирское сидение. Но все же я, садясь в машину, не могу сдержаться и посылаю Дозеру торжествующую ухмылку.
Серьезно, взгляд, которым он меня одарил после этого... Я думаю, что если бы он мог, то показал бы мне средний палец.
Ага, ты проиграл этот раунд, Дозер.
Я завожу машину, чувствуя себя удовлетворенным оттого, что Мия сидит впереди со мной.
Затем до меня вдруг доходит.
Я только что соперничал со своей собственной собакой.
У меня нет слов.
Ни
Я выезжаю на дорогу и еду домой.
Я даже начинаю верить, что Мия обладает какими-то магическими способностями, что именно поэтому я веду себя не так как обычно. Это что-то типа вуду или дерьмо, подобное этому.
Скорее всего, так и есть. Потому что я не могу найти другого логического объяснения тому, что я превращаюсь в самого настоящего слюнтяя.
Все, что мне необходимо сделать, так это избавиться от Мии хотя бы на несколько часов, воткнуть свой член в какую-нибудь девчонку, и я снова стану самим собой.
Вот только сегодня вечером не получится, так как я не могу оставить Дозера без присмотра.
Завтра.
Однозначно завтра.
Я пойду и подцеплю самую горячую цыпочку, какую только смогу найти, и затем буду трахать ее до потери пульса.
Я собираюсь вытрахать из своих мозгов Мию Монро.
Я радостно улыбаюсь своему плану, как вдруг по радио начинает звучать та дурацкая песня Тейлор Свифт «I knew you were trouble».
Я потянулся было, чтоб переключить ее, как краем уха уловил, что Мия тихонько подпевает этой песне. Я кладу руку обратно на руль, оставив радио в покое.
Господи, звук ее голоска — это самый сладкий звук, какой я когда-либо слышал.
Я слушаю, как она поет. Моя кожа покрылась мурашками, когда песня закончилась. Кто бы знал, что эта дурацкая песня может звучать так замечательно!
Я протягиваю руку и убавляю звук на радио.
— Тебе нравится Тейлор Свифт?
— Что? — ее щеки стали пунцовыми. — Ах, да. Она ничего так. Мне очень нравится эта песня. Скорее всего, ты не фанат подобной музыки, а?
— Нет, не особо, — я улыбаюсь.
Как же мне нестерпимо хочется дотронуться до нее в этот момент.
— Извини, — говорит она тихо.
Я кидаю на нее быстрый взгляд.
— За что ты извиняешься?
— За мое пение. Иногда я пою, даже не замечая этого. Я знаю, что у меня просто ужасный голос, и твои барабанные перепонки, наверно, здорово пострадали от этого звука, — она смеется, но ее смех звучит ненатурально, искусственно. Совсем не так, как тот мелодичный смех до этого.
Кидаю на нее еще один беглый взгляд. Я заметил, что она не проявляет никаких эмоций. Только лишь руки скрестила на груди, как будто защищаясь от чего-то.
Повисшее между нами напряжение ощущается почти физически.
— Кто тебе сказал всю эту чушь? — Тот ублюдок, ее бывший, сказал ей. Мне невыносимо хочется набить морду этому гаду. И бить его, пока он не сдохнет.
Она глядит вниз на свои джинсы и начинает счищать несуществующие ворсинки. Я чувствую, как она уходит в себя, наша связь теряется. Мне чертовски не нравится это чувство.