Изгой
Шрифт:
— Даша, я…
— Я же ничегошеньки не знаю… откуда ты, ни фамилии… — уголки губ опускаются, вздрагивает подбородок, голос срывается.
— Дашенька, ну я ведь…
— Тебя же… — у неё опять не хватает дыхания.
— Даня подожди, я сейчас всё… расскажу. Я…
Пока я говорю она, пытаясь совладать с собой, несколько раз судорожно всхлипывает и сжав мои плечи, перебивает меня:
— Я же не знаю где ты, что с тобой... — голоса уже почти нет.
Слезинки ручейками скатываются по её щекам и Даша, уже в не в силах сдерживать нахлынувшее, шепчет:
— Хоть глаза закрыть...
Дальше
— Дашенька… я же... вот...
А Дашины плечи начинают содрогаться в почти беззвучных рыданиях. Всё происходит быстро и неожиданно...
Чёрт бы меня побрал! И чего только эта девочка не передумала за эти часы, пока меня не было рядом! Но я же не знал! Даже не думал об этом! А Даша не перестаёт плакать, а я перестаю внятно соображать и уж тем более не знаю что делать. По наитию беру её лицо в свои ладони и целую её лоб, губы, влажные щёки, чувствуя солоноватый вкус её слёз. Отстраняясь, пытаюсь заглянуть ей в глаза и всё время говорю ей что-то хорошее. Ничего не помогает! Даша плачет навзрыд и уже чуть ли ни в голос. Слёзы из-под опущенных век текут сплошным потоком. И я чувствую как мной овладевает натуральная паника! Караул! Чего делать-то?! И я, лихорадочно пытаясь хоть как-то разрядить ситуацию, леплю что-то несусветное:
— Изг... Дашенька, не плачь! Изоев я! — первое, что приходит на ум…
Обнявшись, не желая размыкать руки, мы стоим и молчим уже несколько минут. Её состояние навеянное пережитым, ушло вместе с её слезами и моя паника перешла в стадию лёгкого напряжения и сиюминутного ожидания.
Даша не пытается что-либо предпринять. Глаза у неё ещё закрыты и её волосы щекочут мне лицо — я втихую наслаждаюсь их запахом.
— Изоев… — вдруг произносит Даша. — Ну и фамилия у тебя, Изоев.
Я застываю на вдохе, но тут же собираюсь с мыслями, я очень лаконичен:
— Другую не усп... Вот кто-то ж придумал, а? Где мозги только были?
— Не говори глупости, хорошая фамилия… Хм. Изоева Дарья Сергеевна.
Даша поднимает голову и открывает мне небесную синь своих глаз. А я… А чего я? Всё на лице написано, крупно и читаемо — не ошибёшься.
— Испугался? — с еле уловимой грустинкой смеётся и привстав на цыпочки коротко целует меня в губы. — Не бойся… Чего там звенело-то у тебя?
Она практически овладела своими эмоциями, только всё ещё изредка тыльной стороной ладони смахивает со щёк редкие слёзные дорожки.
— Да там мыльное, нательное… воняю, думал помыться... Где-нибудь.
— Совсем и нет, куревом только... Выпивал?
Как сразу-то не заметила, ох и… Ну я же не знал:
— Пива немного… банку одну. — мне ж сбре… как дышать.
— Ой, — машет рукой, — ладно. Сейчас вымою тебя, погоди.
Ладошкой легонько прихватывает и треплет мою щёку, потешно сморщив свой носик и отпустив, с улыбкой уходит в ванную комнату...
Она всё делает быстро и без суеты, в её руках всё спорится. Каждый раз проходя мимо бросает на меня улыбчивый взгляд. За эти несколько минут я успеваю осмотреться…
Однокомнатная квартира в панельном
И ещё. У неё очень уютно. Это ощущение приходит неосознанно, на каком-то потустороннем уровне. Уют чего-то давно забытого и родного, к моему немалому удивлению, захватывает меня сразу — целиком, а совсем не через череду и расположение вещей. В каждой мелочи её душа и сердце?..
— Не стой, пойдём там разденешься.
Мм-гм, значит вымою это совсем не к слову. Так. И я захожу в ванную.
— Даша…
— Стесняешься.
Она улыбается, но в следующий момент посерьёзнев, разворачивает меня лицом к себе и прижавшись своей щекой к моей груди уютно устраивается у меня под подбородком, уткнувшись носиком в шею, свои руки смыкает у меня за спиной. Обнимаю Дашины плечи и в который уже раз вдыхаю дурманящий запах её волос.
— Ты-то со стороны не видал, а они же тебя... — она не заканчивает фразу, а только вздыхает. — Там-то я в шоке каком-то была, ничего не соображала. Страху натерпелась, мамочка родная. И этого-то… довезла как в тумане. Потом уж дома, целую рюмку водки выпила и не помню, как до постели дошла, отключилась, даже в ванну не полезла. А утром... ещё только расцветать стало, вскочила как ошпаренная думаю, а как же ты-то… — её голос вздрагивает. — Дошло до меня… Перепугалась за тебя.
Чуть отстраняюсь и аккуратно приподнимаю её подбородок. В её глазах теплая синь летнего неба, чуть подёрнутая облаками. Даша коротко вздыхает и опять устраивается у меня на груди.
— Ты же… без разговоров, а сразу… за меня. — в этом месте она опять вздыхает и на мгновение погружается в себя, но это лишь на мгновение. — Жду тебя, жду, а тебя нет и нет… Чуть с ума ведь не сошла! — и Даша открытой ладошкой легко прихлопывает меня по спине.
Через мгновение отстраняется и за затылок притянув мою голову к себе, коротко целует меня в губы. Опять отстраняется и чуть склоняет голову с своему плечу:
— Ноги мои понравились. — смотрит со смешинкой, и с вопросом, и утвердительно одновременно. — Взгляд у тебя Изоев. Ммм. — покачивает головой, склонив её к плечу. — Никакого секса не надо. — смеётся. — Я подумала, что уже без ног стою. — и подняв лицо вновь смеётся. — Прям глазами...
И я вижу пульсирующую жилку на её шее, мочку уха с серёжкой, чуть приоткрытые влажные губы, ямочки на щеках и ещё... Слышу её смех — лёгкий, мягкий, задушевный. Хм, надо же. Синеглазка. С синими колокольчиками.
— Оай. — она ещё улыбается, а глаза повлажнели. — Так что не спорь, сама мыть буду. А ты... — и чуть посерьёзнев добавляет. — Сам реши... Мне и так уже хорошо...
Телефонный звонок раздаётся внезапно, откуда-то снизу.
Всё будет хорошо
Даша вздрагивает и прикладывает руку к груди:
— Ой. — и тут же с облегчением поднимает глаза. — Господи. — другую руку опускает в карман халата и досадливо достаёт телефон.
— Хы. — и я возвращаюсь в обстановку, чуть откинув голову назад. — Фух.