Изгой
Шрифт:
В баклаге оказался ягодно-фруктовый взвар, видимо из прошлогодних запасов – чуть сладковатый с кислинкой, довольно приятный. Но с другой стороны хотелось бы просто умыться. Однако следует набраться терпения. Придется подождать ночи, а там сходить на реку. Надо простирнуть исподнее белье, затем хорошо искупаться и помыться илом. А потом золой от кострища промыть волосы.
– Ладно, потерпим до заката и посмотрим, когда татары свалят. Ночью помоемся и под утро, когда самый сон, в монастырь сходить нужно – может, кто там в живых остался. Да и реку переплыть нужно – наверняка оружие какое в крепостице найти
Произнеся последнее слова, Юрий хмыкнул – любой колюще-режущий инструментарий для него практически бесполезен, если только самому чего-нибудь нечаянно не отрезать. Не умеет он им работать, не учили кишки живым двуногим организмам дырявить, живот вспарывая. Не спецназ ни разу, или реконструктор с рыцарских турниров. Да и фехтованием никогда в жизни не занимался. Как и всякими единоборствами, что восточными, что западными, вкупе с армейским рукопашным боем, и боксом в придачу.
Нет, морду бить постоянно приходилось, куда же без этого на разборках за девку, или когда «предъявы» кидали. Но то исключительно практический опыт, на него так богата была прежняя жизнь, порой с негативным результатом, о котором свидетельствовала даже утраченная ныне фикса. На кулаках не дерутся, когда у противника в руках сабля, и махать оной супостат горазд. Живо в капусту нашинкует, как на засолку.
– Нам другой инструмент дюже нужен!
Нет, если и есть здесь оружие для него, то исключительно огнестрел. Вот самопалами Юрию приходилось в детстве заниматься, кто же из пацанов не баловался с «поджигами». Да и стрелял неплохо, постоянно тренируясь в тире – это была работа, от которой порой зависела жизнь. Бизнес ведь специфический – и разбираться заставит, и научит.
Правильно Андрий часто говорил, когда они бывали вдвоем на стрельбище. Золотые слова, только не успел приятель ствол выхватить, живьем его взяли, повязали, да и убили наверное.
«Хочешь жить, тогда научись хорошо стрелять, чтобы для начала просто выжить!»
– Ладно, посмотрим хранилище, что в наследство мне досталось. Может там чего ценное есть, или пожрать найдется?
Мысль о еде взволновало желудок, моментально отозвавшийся громким и недовольным бурчанием. Юрий скривился, распутал завязку и отложил веревку в сторону – при его бедности не стоило разбрасываться любым имуществом. И, засунув руку в мешок, принялся извлекать в сумрак подземелья какие-то рулоны.
Их оказалось ровно полдюжины – два старых пергамента и четыре чуть поновее. Не бумага даже, а прочная телячья кожа, как он смутно помнил из школьных рассказов по летописанию. На каждом прилепленная к витому шнурку печать. Причем не из сургуча, как на почте, к его искреннему удивлению. На витой тонкой веревочке крепился металлический кругляш с оттисками с двух сторон.
Юрий быстро разложил свитки – два ветхих имели печати из самого настоящего золота, по крайней мере, так ему показалось, когда металл чуть поддался под укусом зубами.
Четыре других свитка снабжены иными кругляшами – тремя свинцовыми, одним серебряным. Читать текст Галицкий не стал, только на него взглянув – муторное это дело разбирать церковнославянский язык. Для историков может и интересное, а ему то зачем?!
– Архив, значит, спасал? Да еще бумаги с золотыми печатями. Да уж – непростой у меня пращур, может и князь…
Юрий
Мутная история, непонятно за что их расстреляли в машине из автомата. До войны он попытался распутать это дело, да не смог. А потом сестренку посадили на «герик», девчонка от передозировки умерла, любовь несчастная. Вот тут они с Андрием и задумали свершить месть – кончили местного «барона», изрешетив машину из пулемета.
Нет бы уйти, так взяли «баксы» и этот чортов героин…
Галицкий отложил грамоты в сторону, и начал снова исследовать «закрома». Вышитый мешочек нес в себе богатства – с десяток золотых монет разного веса и размера, грамм от трех до десяти, да и надписи исключительно на латинице. И три огромного размера, из серебра – весом примерно с унцию. Была у него одна такая, похожих размеров, памятная, в десять гривен, с изображенным «кукурузником».
– И что мы имеем?
Юрий попытался разобраться и вскоре плюнул – знавал он нумизматов, тем бы сразу разложили все по полочкам. Однако высмотрел и выяснил, что три желтые монеты, более крупные по размеру и тяжелые, вроде бы французские. Они были с отчеканенными лилиями, как в фильме про мушкетеров, что смотрел в детстве, с песенками.
Но у короля с тонкими усиками весьма странный номер – «чортова дюжина», а имя вообще непонятное, из трех букв, причем всех несогласных, так что не хулительное, как можно было бы подумать поначалу. Но то латинским счетом, что разобрать трудновато. А вот арабские цифры вполне себе понятные – 1641.
– Такой сейчас рокив? Али больше?
Лихорадочно пересмотрел все золотые кругляши – на многих год не был отчеканен, на трех даты более ранние. Принялся за серебряные монеты – одну отложил сразу, без года, на второй по сторонам от королевского профиля (хрен знает какая держава), стоял 1612. Зато третья монета, новенькая, блестящая, просто ошарашила его.
– Та ж москальский герб! С двуглавым орлом! А почему латиницей все исписали кругом?! Ух ты – вот и рокив стал ясен!
Юрий повертел в пальцах монету – на ней были выбиты цифры – 1671. Он мысленно возликовал – если все монеты были потерты, а некоторые даже с затертыми буквами, то тут все четко отчеканено и блестит ярко. А, значит, денежка эта выпущена совсем недавно, два-три года тому назад, никак не больше, новенькая.
– Москали в своем царстве оные монеты зробляют? Це гарные штуки, как дивчина! Но странно…
Галицкий задумался – двуглавый орел, как помнилось, московиты от византийцев переняли, а Константинополь турки захватили лет двести с лишком тому назад, а то и все триста. Их вроде на поле Косовом разбили, которое сейчас сербы с албанцами делят.
– Что же я историю, дурень, не учил?! Знал бы, весь учебник от корки до корки прочитал, и всю википедию просмотрел. Да, вот за лень свою теперь собственной шкурой расплатиться придется. Зробить надо, себя не жалея, пока время до вечера есть! Все сии трактаты просмотреть, монетки изучить и понять, что в них толкуется!