Изгои

Дункан Дэйв

Он стал прикидывать, удастся ли увезти императора силой, и тут же понял, что сделать это невозможно. Может, привязать его к седлу? Шанди был достаточно силен физически, к тому же он мог под-нить крик. Отвести его в комнату и там оглушить кувшином? Оглушить императора? Глушить его день за днем? Нет, все это блажь…

И тут он понял, что люди, сидевшие за соседним столиком, разом замолчали. Он обернулся и встретился взглядом с одним из них. Из-за леса кружек на него смотрели еще три лица.

Они слышали все, что сказал Шанди, а наговорить он успел немало…

Все

эти люди были одеты в гражданские одежды. Они были староваты для солдат, но та уверенность, с которой они себя держали, говорила о том, что Ило видит не кого-нибудь, но именно легионеров. У человека, сидевшего ближе всего к императору, нос был изуродован глубоким шрамом. Четверо мужчин сорока – сорока пяти лет… Вне всяких сомнений, он видел ветеранов, отслуживших положенные двадцать пять лет и теперь разъезжавшихся по домам. Теперь они были при деньгах и потому могли обзавестись семьей и землею… Сказать, насколько они порядочны и честны, Ило, естественно, не мог. Он не знал и того, как они относятся к офицерам и вообще к аристократам, чьи приказы за долгие годы службы могли им вконец опостылеть. Отношение это, соответственно, могло оказаться не самым почтительным.

Ило по-прежнему смотрел на человека со шрамом, который, судя по всему, был здесь старшим. Тот напомнил ему Хардграа. Он явно был центурионом.

Ему в голову пришла неожиданная идея…

– Вы не подскажете, – сказал он, – далеко ли отсюда до Мосрейса?

– Ой, неблизко… А в чем дело?

Шанди тут же заинтересовался разговором. Недовольно глянув на легионеров, он перевел взгляд на Ило и буркнул:

– Я тебе уже сказал – ни в какой Мосрейс мы не поедем! Мы вернемся во дворец!

Блеснули четыре пары глаз. Ило поднялся с корточек и представился:

– Меня зовут Ийан, я – писарь Четырнадцатого легиона. – Кивком головы он указал на Шанди и добавил:

– А это – трибун Ишан. Мы едем в Мосрейс…

– Я не трибун! Я – император!

Легионеры переглянулись и вновь уставились на своих новых знакомых.

– Он что – перебрал? – полюбопытствовал центурион.

– Боюсь, дело обстоит куда хуже, – печально вздохнул Ило. – Это началось у него после Пустоши Нефер. Я довожусь ему братом… Пытаюсь довезти его до дома. Вначале-то все было ничего, но потом…

– Ило! – рявкнул Шанди.

– Ило? – удивился один из ветеранов. – Пустошь Нефер? Он там был?

– Мы были там вместе, – с деланным смущением ответил Ило. – На самом деле там было ох как несладко… Ну так вот, с той самой поры все эти странности у него и начались. Иногда ему получше, иногда – похуже, но…

– Ило! – взревел Шанди, пытаясь встать на ноги.

Ило многозначительно поднял брови. Ветераны сочувственно закивали головами. Кто-кто, а уж они-то знали, что может сделать с человеком война.

– Ему иногда представляется, что он – император, а я…

– Ило!

– А я – Ило, – вздохнул Ило. – Сигнифер. Он то и дело меня так кличет.

Вся армия знала о том, что в сражении при Пустоши Нефер Шанди потерпел поражение. Штандарт легионеров

был спасен отважным сигнифером Ило. Похоже, ситуация была не такой уж безнадежной…

– Мы вас приветствуем, ваше величество, – по-медвежьи проревел центурион. – Берите свой стул и присоединяйтесь к нам – эля у нас на всех хватит.

Ветераны потеснились, перенесли стул, на котором сидел Шанди, к столу и усадили рядом с собой императора. Нашлось местечко и для Ило.

Лицо императора буквально побагровело от ярости. Несмотря на всю бредовость владевших им идей, Шанди отдавал себе отчет в том, что теперь любое произнесенное им слово будет истолковываться присутствующими превратно. Их уже не интересовало то, кто он на самом деле – трибун или император.

– Остается надеяться на то, что несколько месяцев, проведенных в кругу семьи, смогут оказать на него благоприятное воздействие, – сказал Ило, отирая пену с губ. Ему уже стало куда лучше. – Конечно, его сильно изматывает дорога. Я в последнее время даже стал подумывать о том, а не нанять ли ему эскорт… Может, вы согласитесь мне помочь?

Ветераны удивленно переглянулись.

Шанди заметно побледнел и издал странный храпящий звук.

– Честно сказать, – сказал старый вояка, – мы с друзьями направляемся именно в Мосрейс.

– Крона в день устроит? – спросил Ило, звякнув кошельком.

Четыре пары глаз жадно блеснули.

– Каждому?

– Разумеется. Но, как вы понимаете, мы не должны привлекать к себе внимания.

– Что ж, писарь Ийан, считай, что ты получил в свое распоряжение целый легион! – Центурион отодвинул в сторону свою кружку. – Меня зовут Имфьюм. Игги и я выйдем в дозор первыми. Бык и Косой – пойдите подкрепитесь и немного поспите. Ну а теперь, ваше величество, расскажите нам о Пустоши Нефер.

«Сомнения отринь и позови друзей…» – вспомнились Ило неведомо где слышанные строки. Теперь он мог подумать и о том, где и с кем он проведет эту ночь.

Грозовые тучи:

О робкая душа!

Уже не за горами

Тот день, когда по небесам

Помчатся тучи грозовые

И лето вступит вновь в свои права.

Аделаида Энн Проктор. Робкая душа

Интерлюдия

Зимние Празднества приходились на самый конец года.

На сей раз в Империи их справляли не так шумно – обычному бесшабашному веселью мешала память о недавно почившем всеми любимом старом императоре и исполненные надежд моленья о лучшем будущем. Публика, привыкшая к веселью, чувствовала себя едва ли не обманутой, соответственно, праздник вышел затянутым и скучным.

В Хабе не было ни балов, ни пышных банкетов. Люди встречали праздник в узком кругу ближайших друзей и родственников. Лорд Ампили почтил своим присутствием не одно и не два места – он возникал словно ниоткуда, прислушивался, присматривался, делился с гостями последними дворцовыми сплетнями и затем куда-то исчезал.