Изгнанник
Шрифт:
– Всего с собой не заберешь, придется половину этим нелюдям оставить.
Вадим с сожалением посмотрел на висящие в шкафу вещи: половина его, половина – Оксанкины.
– Эх, сучка! – тихо выругался он – будешь веселиться здесь теперь с этим выродком!
Он машинально нагрузил целый баул и большую спортивную сумку всего, что туда влезло, кроме ее, Оксанкиных вещей и посмотрел на часы. Было ровно двенадцать. Оставалось четверть часа на сборы. Вадим оглянулся – чего бы еще взять. Взгляд его упал на комод и неожиданно остановился
– Еще до свадьбы фотографировались – вспомнил Вадим.
Рядом с фотографией на комоде стояла стеклянная голубая ваза, та, что он подарил ей совсем недавно на их первую годовщину свадьбы. Первую и последнюю.
Вадим медленно сжал кулаки. На глаза навернулись слезы. Он быстро подошел к комоду и, схватив вазу, уже собирался бросить ее со всего размаха об пол, да вовремя спохватился:
– Еще чего доброго заставят убирать за собой осколки, эти новые господа в моей квартире, а это будет еще унизительнее.
Вадим порой даже в такие моменты не терял рассудительности. На секунду сдержав гнев, он подошел к окну, затем, недолго думая, быстро и тихо его распахнул.
– В моей квартире! – он мрачно усмехнулся и посмотрел вниз – не убить бы кого.
Ваза упала на асфальт возле подъезда и со звоном разлетелась вдребезги. Через минуту там же оказалась фотография.
Закрыв окно, Вадим вернулся к комоду и не понятно зачем взял в руки Оксанкины духи. Не удержавшись, он открыл колпачок и понюхал горлышко флакона. Эти духи он покупал своей жене и очень любил этот запах. Сердце сжалось от боли.
Дверь резко распахнулась и в комнате появился Сергей. Он издевательски улыбнулся:
– Это можешь с собой забрать. Я ей новые купил.
Вадим растерялся от неожиданности и быстро и машинально сунул их в карман.
– Готов? – Сергей нетерпеливо раскачивался из стороны в сторону и был заметно пьян.
– Да вроде готов – опустив голову, еле слышно ответил Вадим.
Бандит полез в карман. Достав деньги и документы, он протянул их жертве:
– Все честно, как договорились. Получите, распишитесь.
– А где расписаться? – Вадим был наивен.
Трое бандитов громко загоготали.
– Ты чо, дебил? – Сергей покрутил пальцем у виска – Клади в карман, бери шмотки и бегом отсюда!
Вадим начал разворачивать документы. Но тут вмешался, непонятно зачем явившийся с кухни, Кабан:
– Давай иди отсюда, потом посмотришь!
Выйдя на улицу, Вадим остановился.
– Куда теперь идти? На вокзал? Покупать билет на поезд?
Мысли путались.
На асфальте валялась фотография. Вокруг нее рассыпались синие осколки вазы.
Вадим сел на лавку и, достав сигареты, нервно закурил.
– И что мне теперь, правда, в эту воронежскую область ехать? Да еще в какую-то деревню! Да, влип, так влип! И все из-за этой мрази! – Он с гневом глянул на фотографию и, стиснув зубы, горько вздохнул. –
Из подъезда вышла пожилая женщина. Проходя мимо Вадима, она по-соседски поздоровалась и, глядя на баул с сумкой, вежливо спросила:
– Что, уезжаете?
Вадим глубоко затянулся дымом и, не глядя на соседку, молча кивнул головой.
– С Оксаной?
Он хотел промолчать, но вместо этого вдруг внезапно выпалил:
– Нет. Один. Уезжаю навсегда.
Она посмотрела на фотографию на асфальте, улыбнулась и пошла себе дальше, бормоча под нос:
– Вот те на! Женятся, разводятся… И зачем женятся?! Сорят тут, а дворники –убирай за ними.
Вадим посмотрел ей вслед. В этот момент он вдруг почувствовал себя совсем одиноким в своем горе и, положив голову на колени, тихо завыл и весь затрясся, словно маленькая собачка.
Вскоре кто-то робко тронул его за руку. Вадим поднял голову. Рядом с ним стоял чей-то ребенок лет двух возрастом. Доверчивое создание, пробормотав что-то нечленораздельное, с довольной улыбкой протянуло ему фотографию. Вадим вытер рукавом слезы, затем молча принял «подарок» и так же молча принялся рвать его в клочья.
– Андрюша, оставь дяденьку в покое! – молодая мамаша с огненно-рыжими крашенными волосами схватила свое чадо за руку и повела прочь – Видишь, дяденьке плохо. Смотри, вон, какая ворона!
Вадим снова остался один.
– Сколько так можно сидеть?! – подумал он – И куда теперь идти?
В Москву они с Оксанкой переехали не так давно, чуть больше года назад, когда его отец, умирая, завещал ему однокомнатную квартиру. Вадим был стеснительным и замкнутым человеком. С людьми общался мало. Друзей и близких у него в Москве не было. Он перечислил в уме тех немногих знакомых, которые у него все же были, к которым можно зайти, поделиться своим горем, возможно, хотя бы переночевать и понял – идти не к кому. Нигде никому он не нужен.
Глава 2
Походив бесцельно по улицам Анны, Вадим нашел свободную лавку. Он уселся на нее, обдумывая, что будет делать дальше. Его волновало, где он сегодня будет ночевать. Эта мысль вертелась в голове с момента пробуждения. Две мысли появлялись в голове почти одновременно, как только горемыка открывал глаза: "Где я?" и "Где мне сегодня ночевать?"
Сегодня наступила расплата за вчерашний день – помимо похмелья, мучавшего несчастного, возникла другая проблема: вчера, десятого апреля у него был день рождения. Деньги, полученные от Сергея, Вадим экономил, как только мог, покупая только все самое дешевое и самое необходимое. Покупал он обычно хлеб, кабачковую икру, плавленые сырки и дешевые консервы, словом все, что стоило недорого и не нуждалось в приготовлении. Экономить он умел, а о том, что будет, когда кончатся все средства к существованию, старался не думать.