Изгнание
Шрифт:
Свет и тепло стекались вокруг нее, наливая пространство воспоминаниями - счастливыми сценами с семьей и друзьями. Она вгляделась в свое собственное лицо, удивляясь, что нашла себя в этом наплыве.
Потом разум Олдена прошептал:
Я здесь.
Глава 26
Софи была не уверена, хотела ли она упасть без сил или заплакать, когда обвила руками Олдена и сжала его так сильно, как только могла. Его сердцебиение отзывалось у нее в ушах, а его грудь медленно поднималась и опускалась,
– Мне так жаль, - прошептал он слабым и дрожащим голосом.
Она откинулась назад, чтобы получше его разглядеть. Его прекрасные сине-зеленые глаза выглядели тусклыми и усталыми, а волосы спутались на лбу от крови, все еще стекающей по его лицу.
Она зажала рот.
Олден вытер щеку, нахмурившись, когда увидел красные разводы на своей руке.
– Это просто порез, - сказал он ей, когда прижал ладонь к ране.
– Нет причин, чтобы расстраиваться.
– Возьмите, - сказал Крикор, протягивая ему волшебный флакон, формой напоминающий звезду. Внутри была темно-серая густая смесь, и Олден намазал немного на свой лоб. Она затвердела, как цемент, останавливая кровь.
– Благодарю, друг мой, - произнес он, протягивая флакон обратно.
Крикор кивнул.
– Вы правда в порядке?
– спросила Софи.
– Лучше не бывает. За исключением, наверно, этого ожога.
Он показал ей его покрытую пузырями руку.
Ладонь Софи выглядела почти также, а Крикор не предложил никакого средства. Она приложила нежную кожу к металлическому полу, давая холоду успокоить ожог, когда спросила:
– Что случилось?
– Финтан вытянул тепло из моего тела и использовал его, чтобы обжечь меня... нас, - поправил он, указывая на ее руку.
– С тобой все хорошо?
– Бывало и хуже.
– Да. Думаю, бывало.
– Он повернулся туда, где сидел Финтан, прислонившийся к своему креслу, бормочущий и глядящий в никуда.
– Ты дурак! Действительно ли это того стоит?
Финтан не ответил.
– Вы узнали от него что-нибудь?
– тихо спросила Софи.
– К сожалению, нет. Он проделал хорошую работу, чтобы схоронить все, что мы хотели увидеть. Огромной энергии, которую ты послала, было достаточно, чтобы уничтожить его защиту, но ожог разрушил мою концентрации быстрее, чем я смог сфокусироваться на изображениях, и когда я пытался вернуться обратно, его разум разбился вдребезги и потащил меня вниз. Сейчас он слишком далеко от нас, чтобы продолжить какие-либо дальнейшие исследования.
Олден привстал, опираясь о землю своей здоровой рукой, произнося слово, которое Софи никогда прежде не слышала. Она предположила, что оно было не из «хороших» слов.
– Вы думаете, стоит проникнуть в его разум еще раз?
– тихо спросила она.
– Возможно, там есть что-то...
– Так далеко… слишком опасно, Софи. Сломанный разум подобен зыбучим пескам. Он ослабляет твое сознание, завлекая вовнутрь себя.
– Он взглянул на свою руку и осторожно согнул обожженные пальцы.
– Если бы ты не вытащила меня обратно, я бы затерялся там навсегда. Как ты нашла меня?
– Понятия не имею. Я просто пыталась использовать все, что могла придумать. Я не собиралась останавливаться
Софи опустилась к Олдену, когда он еще раз обнял ее, позволив его устойчивому сердцебиению успокоить ее и сказать, что он был в порядке.
Он хотел знать подробности, и она рассказала ему, как проходила сквозь ледяную тьму и следовала за теплом, оставшимся небольшим укромным уголком в его разуме.
– Укромным уголком?
– Да. Он был наподобие спасительного пятнышка, как-то так. На нем было проще сконцентрироваться, и я начала звать вас к себе. Сначала вы никак не реагировали, но я заполнила этот уголок воспоминаниями о семье, и через несколько минут вы нашли меня.
– Я помню это. Отчасти.
– Он отпустил ее и вытер свои глаза.
– Что вы еще помните?
– прошептала она, надеясь, что этот вопрос был уместен.
– Не много. Я вообще не понимал, кто я… но я чувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то, что я должен был знать, но что было за гранью моего понимания. Я пробивал путь к «этому чему-то», но не мог достичь его, как вдруг почувствовал тонкую струю тепла и последовал за ней. Вокруг меня вдруг появилось великое множество воспоминаний, людей, которые казались такими родными, хотя я не помнил их. Пока я не увидел твое лицо во всем этом круговороте и не услышал твой голос… затем все обрушилось в одно место, и я осознал, что должен бороться ради людей, за которых я в ответе. Это придало мне сил освободиться.
Слезы потекли по его щекам. Софи вытерла несколько из них.
– Мне ужасно жаль, что тебе пришлось сегодня это все пережить, Софи. Но я должен признаться... Я рад, что ты была здесь. Я никогда бы не прошел через это, если бы ты не была моим путеводителем.
– Но я потеряла вас...
– Нет, я сам заблудился. И поверь мне, никто не смог бы спасти меня так, как это сделала ты. За все годы моей жизни я никогда не слышал об «укромном уголке», который ты нашла. Я подозреваю, что уникальность твоего разума сделала тебя единственной, кто мог обнаружить его.
Она выпрямилась.
– Вы думаете, я смогла бы спасти Финт…
– Финтан сломан, Софи, он не потерялся. Это совершенно разные вещи.
– Он повернулся к Финтану, по лицу которого тонкой струйкой текла слюна.
– Здесь больше нет смысла оставаться. Нам надо возвращаться домой.
Олден встал, качаясь, так сильно, что Крикору пришлось поддержать его.
– Все хорошо, - пообещал он, когда заметил хмурый взгляд Софи.
– Просто немного кружится голова.
– Он указал на свою рану, которая раздулась и покраснела вокруг твердой цементной замазки.
– Элвин сможет вылечить ее?
– спросила она, когда последовала за ним из камеры.
– Я пока не столкнулся с недугом, который не мог исцелить Элвин... хотя, ты, кажется, была полна решимости озадачить его эти прошлые пару месяцев.
Софи постаралась улыбнуться. Она могла бы обойтись без напоминаний о своей последней проблеме со здоровьем. Она все еще надеялась, что это пройдет.
Крикор закрыл дверь, заглушив стоны Финтана. Он вручил им кулоны бейлфаера и указал налево.
– Полагаю, вы можете найти путь к выходу? Я должен позаботиться о заключенном.