Изгнание
Шрифт:
Грэйди и Эделайн шли по обе стороны от нее, они сжали ее руки, когда она споткнулась.
– Помни, - тихо произнес Грэйди, - все, что ты можешь - это попытаться изо всех сил.
Она повторила эти слова, когда Делла открыла дверь, чтобы поприветствовать их.
Она снова выглядела, как обычная Делла, с пронзительным взглядом, четким и ясным, и легким румянцем на щеках. Фитц и Биана стояли сбоку от нее, но Софи не позволяла себе смотреть на них. Она сосредоточилась на радужных бликах света на полу, с облегчением не чувствуя никакой реакции на них.
– Спасибо, Софи, - сказала
– Прости, Софи, - прошептала Биана, начиная плакать.
– Знаю, я ужасно себя вела, и я не виню тебя, если ты ненавидишь меня. Просто это было так сложно.
– Я понимаю, - сказала ей Софи.
– Все хорошо.
Крошечная ее часть интересовалась, присоединится ли к ним Фитц, но он, молча, стоял поодаль. Поэтому она была совершенно удивлена, когда он сказал:
– Ты больше не можешь меня слышать, верно?
Софи повернулась к нему лицом, уставившись на его подбородок вместо глаз.
– Ты пытался передавать?
Он кивнул... или так она предположила, потому что его подбородок поднимался и опускался.
– Думаю, это означает, что он меня исправил.
– Что было облегчением. Но это заставило ее и грустить, она не ожидала, что у нее с Фитцем больше не будет тайных разговоров.
– Могу я ээм... поговорить с тобой минутку?
– тихо спросил он.
– О, да. Конечно. Хмм...
– Она оглядывалась вокруг, пытаясь понять, куда пойти.
– Давай выйдем наружу.
– Он предложил ей руку, и прошло несколько секунд, прежде чем у Софи хватило мужества принять ее.
Она молилась, чтобы ее ладони не вспотели, когда он привел ее в тень ближайшего дерева.
– У тебя до сих пор синяк, - Фитц указал на темно-фиолетовое пятно в центре тыльной стороны ее руки, все, что осталось после того, как Элвин закончил ее лечить. Элвин пообещал сделать бальзам, который уберет его, но у Софи было чувство, что это будет единственный оставшийся шрам.
– Он не болит, - Она несколько раз нажала на него, пока Фитц не взял другую ее руку, чтобы остановить ее.
Он ждал, когда их взгляды встретятся, прежде чем произнес:
– Киф рассказал мне, через что ты вчера прошла... и что переживаешь до сих пор... и, знаешь. А я просто... Я...
– Он опустил ее руки и уставился на землю.
– Э, как мне извиниться за то, что был таким большим придурком все это время?
Софи с грустью улыбнулась.
– Ты не был большим придурком.
– Был, - он отошел на несколько шагов, пиная траву.
– Просто я был так зол. Все, что я мог делать - это кричать и крушить все. Половина моих вещей сейчас переломана.
– Он повернулся к ней, но по-прежнему смотрел вниз.
– Но... Я сильно извиняюсь, Софи... за все. И я хотел, чтобы ты знала это перед тем, как попытаешься вылечить моего отца. Потому что, если это сработает, я не хочу, чтобы ты думала, что это единственная причина, по которой я извиняюсь.
Его слова были теплее солнечного света, выглядывающего сквозь ветви.
– Все хорошо,
Потом он посмотрел на нее, его брови одновременно изогнулись от удивления.
– Почему нет?
Софи пожала плечами.
– Ты думал, что потерял отца. Ты был вправе злиться. Но...
– Теперь была ее очередь отводить взгляд.
– Ты правда больше не винишь меня?
Фитц подошел ближе.
– Я никогда на самом деле не этого не делал. Просто я был... Я не знал. Я был глуп.
– Парень, который преуменьшил, - сказал Альвар, заставляя их обоих подпрыгнуть, появившись из ниоткуда.
– И мне нужно сказать, Софи. Думаю, ты слишком легко его прощаешь. Заставь его, по крайней мере, купить тебе подарок или еще что-нибудь.
Софи засмеялась, когда Фитц свирепо посмотрел на брата.
– Может в следующий раз.
– Следующего раза не будет, - произнес Фитц и посмотрел в ее глаза, заставив сердце Софи трепетать. Она уже почти забыла, каково это.
– Да, ну, будем надеяться, что нет, - сказал Альвар, хлопая Фитца по спине.
– В любом случае, прошу прощения, что прервал вас, но Совет, очевидно, жаждет начать.
Софи вздохнула, желая чувствовать себя также. Но большое давление набегало от этого.
В тишине они побрели обратно к передней двери, но перед тем, как Фитц позволил Альвару войти внутрь, он прошептал:
– Плохо, что мы больше не можем передавать мысли. Надеюсь, Тиерган по-прежнему разрешит мне присутствовать на твоих уроках телепатии.
Она чувствовала, как вспыхнули ее щеки.
– Я тоже.
– И помни, - сказал он ей, как только они начали подниматься по лестнице.
– Не имеет значения, что сейчас произойдет, мы останемся друзьями, верно?
Она улыбнулась.
– Останемся друзьями.
– Как только будешь готова, - сказал Грэйди Софи, когда она медленно подошла к постели Олдена.
Они перенесли его обратно в спальню, и все двенадцать Советников выстроились напротив изогнутой стены вместе с Кифом, Деллой, Фитцем, Бианой и Альваром. Тиерган и Элвин тоже были там, на случай, если что-то пойдет не так и понадобится или Телепатия или врачебная помощь, но Софи и правда наделась, что до этого не дойдет.
В этот раз все было правильно.
Наверно это была просто нахлынувшая веселость от примирения с Фитцем и Бианой. Она не могла избавиться от этого ощущения, словно что-то действительно хорошее должно было случиться. Ей просто нужно было довериться и попытаться.
Комната наполнилась тишиной, как только она коснулась руками висков Олдена и закрыла глаза. Она ждала, пока не почувствовала спокойствие и контроль. Затем она сделала последний вдох и открыла Олдену свой разум.
Его сознание было холодным, тусклым и колким, словно плывешь по бурной реке, заполненной острыми камнями. Но не важно, с какой силой течение било ее, в этот раз ничто не прорывалось через ее мысленные барьеры. Ни сумасшедшие воспоминания, ни безумие. Никаких изображений совсем. Только холод, тихий мрак, в которые она погружалась все больше и больше, пытаясь почувствовать тепло, чтобы провести себя в уголок, который она сделала в прошлый раз.