Изгнание
Шрифт:
– Однажды я играла в фильме с твоим двойником, – по ошибке произнесла она вслух.
– Успокойся, – ответил Майкл, – сейчас тебе немного не по себе, но это пройдет. Очень скоро все встанет на свои места, я уверен в этом.
– О, если бы только это произошло, – сказала Николь, всхлипывая, – если бы только кто-нибудь смог помочь мне вернуться назад!
– Я помогу тебе, – заверил он, – я ни за что не брошу тебя. Конечно, если бы не обстоятельства, я бы смог жениться на тебе, все было бы совсем иначе, ребенок родился бы под крышей моего дома, и ты бы не страдала от этих ужасных галлюцинаций.
В
– Какие обстоятельства?
По лицу Майкла пробежало удивленное недоверие:
– Как ты можешь спрашивать об этом? Ты что, потеряла память?
Она вдруг поняла, что станет легче, если она опять начнет притворяться и играть, как с Эммет.
– Да, абсолютно. Служанке даже пришлось сказать мне мое собственное имя. Так что, пожалуйста, помоги мне. Что же случилось такого, что помешало тебе жениться на… – она заколебалась, прежде чем произнести правильное слово, – …мне.
– Наши семьи оказались во враждующих лагерях, – спокойно начал объяснять Майкл. – Твой отец поддерживает короля, а мой – Парламент. И из-за этого наша помолвка была расторгнута.
Для нее было невероятным облегчением то, что ребенок в этот момент заплакал, и Майкл, бережно положив ее на спину, повернулся к колыбели. Она не смогла бы вынести его пристальный взгляд, потому что была просто в шоке от того, что услышала. Как она и предполагала, сеанс гипноза удался на славу. Она оказалась в прошлом, в Англии, здесь шла гражданская война, и это означало, что она попалась в ловушку.
Ощущение невероятности происходящего накатилось на нее, подобно океанскому приливу, с новой силой. Никто из этого столетия, в которое она попала благодаря эксперименту Луиса, не сможет даже осознать того, что с ней произошло. Само существование и понятие гипноза будет открыто только в восемнадцатом веке доктором Месмером, так что в сознании этих людей не существует даже намека на понятие, что это такое, а тем более, что может получиться в результате гипнотического сеанса. Она ясно осознала, что все попытки объяснить что-либо Майклу, или Эммет, или кому бы то ни было совершенно бесполезны. Поэтому для нее сейчас было лучше всего успокоиться, собраться с силами и ждать, когда произойдет что-либо такое, что позволит ей проснуться в своем времени. Если же этого не случится, то ей ничего не останется, как самой научиться входить в транс и положиться только на свои силы.
Она вдруг поняла, что Майкл, держа на руках малышку и глядя на дочь полными счастья глазами, обращается к ней:
– Как ты назвала малышку?
– Еще никак.
– Тогда, может быть, ты согласишься на имя Аделина, в честь моей матери?
Впервые с того момента, как она очнулась в Хазли Корт, Николь, удивившись самой себе, рассмеялась:
– Нет, боюсь, что не соглашусь. Давай подберем ей какое-нибудь шекспировское имя. Надеюсь, ты слышал, кто такой Шекспир?
– Конечно, – возмущенно воскликнул Майкл, – я же был и в «Фортуне» и в «Надежде» [3] и видел постановки Шекспира и Джонсона, не говоря уж о Джоне Вебстере. Ты же прекрасно знаешь об этом.
3
Театры,
Она с легкостью парировала:
– Майкл, пожалуйста, не забывай, что я потеряла память, – она совсем не собиралась с ним спорить.
Зато у него теперь опять сделался виноватый вид:
– Ох, моя бедняжка, я молю Господа, чтобы ты скорее поправилась. Но все-таки, как насчет нашей дочери? Должен же я произносить ее имя, когда буду далеко от вас.
– Миранда, – немного подумав, произнесла Николь первое, пришедшее ей в голову шекспировское имя.
Майкл нахмурился.
– Однако это необычный выбор.
Николь вдруг стало скучно.
– Ну, хорошо, какое тебе тогда нравится?
– Нет, пусть будет Миранда. – Вдруг он насторожился. – Кто-то идет сюда. Мне пора. Королевское войско держит оборону в Йорке, а я должен присоединиться к войскам графа Эссекса. Будем надеяться, что Небеса помогут и меня не схватят.
– Тогда поторопись, – произнесла Николь на удивление взволнованным голосом.
Майкл нагнулся, и прикосновение его губ было нежным и приятным.
– До свидания, дорогая. Береги себя и малышку, – с этими словами он положил ребенка обратно в колыбель, нежно качнул ее и проворно скользнул в проем окна.
Его голова исчезла в тот момент, когда дверь открылась и в комнату вошла Эммет. Она успела заметить его, бросилась к окну и выглянула наружу.
– Господи, не может быть, это был господин Майкл! Он страшно рисковал, пробравшись сюда, уж будьте уверены.
– А что было бы, если бы его схватили?
– Наверное, сэр Дензил приказал бы высечь его до полусмерти.
Николь содрогнулась.
– Как жестоко.
Девушка кивнула:
– Конечно, но сейчас жестокое время, госпожа Арабелла. Семьи разделяются, и брат сражается против брата. Один Бог знает, когда все это кончится. И один Бог знает, что станет с вами, если вы сейчас же не поедите. У вас же маковой росинки во рту не было с тех пор, как вы родили девочку.
– Я что-то не очень голодна.
– Но вы должны есть для того, чтобы поддержать силы. Вы кормите грудью ребенка, и вам нужно есть, чтобы у вас было молоко.
Николь согласилась с ней:
– Хорошо, если ты принесешь мне что-нибудь, я обещаю тебе, что поем.
Девушка улыбнулась и направилась к той двери, через которую вошла, но, задержавшись на минуту, спросила:
– С господином Майклом все в порядке? – в ее голосе послышалось смущение.
Подумав о Майкле, Николь почувствовала приятную истому.
– Будь уверена, очень даже в порядке, – ответила она, а потом добавила: – Он в восторге от ребенка. Но, на мой взгляд, для отца он выглядит слишком молодо. Маленький похотливый дьяволенок. Когда он соблазнил Арабеллу?
Служанка уставилась на нее в недоумении:
– Прошу прощения, что вы сказали?
– Когда они с Арабеллой в первый раз занялись любовью?
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– О, ладно, к черту все это! – раздраженно воскликнула Николь. – Лучше я просто буду играть эту роль, только так вас можно в чем-то убедить. Я просто хочу узнать, когда Майкл и Ара… я… первый раз переспали.