Шрифт:
Глава 1
Проверяла тетради школьников, параллельно поглядывая на телевизор, в очередной раз наслаждаясь игрой главных героев сериала «Чисто английские убийства». Что поделать, в восторге от детективов, тем более на английском языке. Закончила проверять словарные диктанты школьников, а конкретнее первого из пяти шестых классов, списавших слова под копирку у отличницы, притом допустивших одну и ту же ошибку, и отложила в сторону.
Это ведь надо, поленились сделать хотя бы одну ошибку, а в идеале разные, раз такие дружные. Но нет же…
Точно! Меня же срочно вызвал директор школы на пять минут, затянувшихся на десять. Вот и дружно списали. Шустрые.
Ну что же… завтра будет устный диктант у доски, раз так хорошо выучили тему.
Почесала щеку и надула губы.
Не мой сегодня день. Как-то навалилось: дети-хитрюги, голова жутко болела, да и ссора со старшей по дому. С последней без моего участия, не нравилась я Вере Александровне, притом конкретно. Но с другой стороны, я и не подарок, чтобы всем нравится. Хотя… с бабулей она себя сдерживала, а сейчас, как с цепи сорвалась, только слышен лай на площадке в мою дверь.
«Бабушка…» – вспомнила и в груди кольнуло.
Вчера было сорок дней, как ее больше нет со мной. Оставила меня… До сих пор не могла принять, слишком тяжело, особенно когда родных больше никого нет.
В дверь позвонили. Один раз, следом второй и третий. Очень нетерпеливый кто-то.
Нахмурилась и поднялась с потертого диванчика. Очень интересно, кто это? Посмотрела на старинные часы с кукушкой, отмечая одиннадцать вечера, и поспешила к двери.
В тамбуре стоял парень с чемоданом. Хотя нет, переборщила. В мою дверь долбил кулаком мужчина. Высокий, худощавого телосложения в деловом костюме с розовым галстуком. И лицо такое наглое, будто сам царь пожаловал. Невольно появилось желание метнуться в кухню за хлебом и солью, чтобы достойно встретить. Как бы сказала моя бабуля про этого гостя – «педантишка».
– Кто? – спросила, желая уже быстрее пойти спать. Пора. Утро обещало быть совсем не добрым. Директор в конце рабочего дня прислала сообщение, чтобы зашла к ней. Догадывалась, на какую тему, что напрочь отбивало желание просыпаться.
– Мне нужно переговорить с Юлией, проживающей по этому адресу, – высокомерно выдал мужчина, задирая подбородок, вытягивая гусиную шею. Может, и не такая длинная, но через замочную скважину именно так видела.
– И зачем?
– А мы так и будем общаться через дверь?
– А почему нет? Я вас не знаю… – выдала, удивляясь его простодушию. Открывай тут всем желающим. Еще бы в час ночи явился.
– Я будущий владелец этой квартиры, так что требую впустить!
Нижняя челюсть самопроизвольно отвалилась, застыв в немом шоке. Это как? То есть «владелец квартиры»?
– Если это все пожелания, то лифт за вами. И желательно двигаться в темпе, я звоню в полицию.
– Это я вызову, если не откроешь!
Ты посмотри какой! Вызовет он! И кого?!
Может, наркоман? Вроде нет.
– Вперед и с песней! – выпалила и отошла от двери, когда раздался телефонный звонок.
Добрая песенка про мамонтенка стояла только на одном человеке –
А не связан ли лощеный мужик с моей матерью? С чего она позвонить соизволила?!
Схватила телефон, сжимая в руке, и нажала на прием.
– Ты что там себе позволяешь? Почему не даешь Дмитрию войти в дом?
– А вы кто? – поинтересовалась, желая узнать реакцию. Почему бы нет, раз впервые разговариваем, обычно меня не замечали. Кто же я для нее?
– Ты… – женщину возмутил мой вопрос, чего она не скрывала. Алла Минина даже шипеть начала, что живо представила в своем воображении. Кстати, по профессии актриса, но так как в театре платили не так много, как ей хотелось, она играла в жизни со всеми и всегда. – Мать не позаботилась о том, чтобы объяснить, кто я?
– И кто же вы мне?
– Я твоя мама!
– Правда?! А я думала, у меня ее нет. Видите ли, меня с рождения бабушка воспитывала. Вот как передала ей дочь голодную крикливую внучку, так до последнего вздоха. Видимо, вы ошиблись номером.
– Вижу, что тебя воспитали хамкой.
– Нормально воспитали, по совести, чего и вам желаю.
– Ты что себе позволяешь?
– Извините, мне некогда препираться. Знаете ли, поздно.
– Стой! Не вздумай бросать трубку или я…
– Или вы? Даже не представляю, что вы можете. Все, что могли, вы уже не сделали.
– Это моя квартира, и я отдала ее своему пасынку! Поняла? Так что впусти Дмитрия в его квартиру!
– Это с чего?
– Это с того, что я дочь и имею право…
– А где дочь была сорок дней назад, да и вчера? Заблудилась?
– Вот не нужно меня учить. У меня были затруднения и я…
– Бабушка оставила завещание.
– Что?! Какое еще завещание?
– Это бумага, подписанная дежурным врачом больницы, где говорится, что она оставляет свою квартиру мне.
– Нет! Этого не может быть! Полнейшая глупость. У нее склероз?! Я отсужу квартиру. К старости старуха стала совсем полоумной. Я в судебном порядке оспорю факт дееспособности завещателя.
– Вот это дочь! И кто поверит? Вы ведь нас не жаловали вниманием, откуда вам знать?
– Эта квартира моя! Моя! Всегда была и будет. Если я решила дать тебе жизнь, то это ничего не значит. Мы с ней еще до твоего рождения все решили.
– Я не собираюсь с вами разговаривать. В суде увидимся.
– Я продам свою квартиру Дмитрию, как только вступлю в права собственности.
Договорить ей не удалось, я перебила:
– Я здесь живу.
– Даже если мать оставила квартиру тебе, в любом случае там моя половина. Но я отсужу все, уж не сомневайся. А пока в моей половине будет жить Дмитрий со своей невестой. Понятно?