Избранный
Шрифт:
– Брат Борис, теперь ты один из нас. Тебя выбрали не мы, тебя выбрало время. Ты не можешь уклониться, пути назад у тебя нет, предательство в Круге невозможно. Сейчас ты за Круглым столом обрел Посвящение. Настала пора тебе ознакомиться с Первым свитком. Это свиток есть самая главная тайна России, залог ее будущего. Где находится второй свиток, не знает никто. Его должен найти Избранный! Его появления ждать недолго. Избранного откроют Угадыватели. Мы не можем вмешиваться. Мы – Посвященные. Мы все обязаны помнить. А Угадыватели должны все забыть, выполнив свою миссию.
Все это Глава произносил в полной
Закончив свою речь, Глава зажег свечу, взял Нежданова за руку и куда-то повел. Шли бесконечным коридором, то чуть вниз, то вверх. Наконец остановились. Когда зажегся свет, Борис Аркадьевич понял, что они в монастырской келье, но благоустроенной как дорогой гостиничный номер. Пока Нежданов привыкал к свету, в руках Главы очутился длинный свиток, усеянный мелкими, но очень красивыми буквами. Откуда его достал Глава, Нежданов так и не понял.
Борис Аркадьевич прочитал свиток несколько раз. Глава велел выучить его наизусть. Нежданов, с детства обладавший прекрасной памятью, справился с этим легко.
– Это конечно же копия. Перевод! Сам свиток написан на языке, известном теперь немногим. Но когда Избранный обнаружит вторую часть, ее будет кому расшифровать…
Прощаясь с Неждановым, Глава блаженно улыбнулся. Они договорились обо всем. С этого момента Нежданов должен был выполнять все указания Главы беспрекословно.
Первые несколько дней все шло хорошо. Нежданов выполнял все, что требовал Глава. Жизнь наполнилась новым смыслом. Каждую ночь он повторял то, что таил первый свиток, заставлял себя сжиться с этим текстом, как со своим именем.
Однажды Глава сообщил Борису Аркадьевичу, что до того часа, как Избранный начнет действовать, осталось совсем чуть-чуть, и еще он ошеломил Нежданова новостью: Избранный скоро появится в его доме. Точно был назван день и даже час. И Избранный действительно возник. День и час в точности совпали. Но каким ужасом обернулось это появление! Последние строки первого свитка бились у него с этого дня в висках нестерпимой болью.
Выполнив миссию, да исчезнет Избранный с грешной земли вместе с той, что возлюбила его…
Если Избранный – это Алексей Климов, то возлюбившая его, выходит, дочь Нежданова – Марина. Сперва Борис Аркадьевич еще жил надеждой, что связь Марины с Алексеем случайна и в свитке говорится о другой женщине. Он, согласуясь с правилами Организации и Круга Пяти, поведал о своей боли Главе. Но после разговора, когда Глава напомнил ему, что, посвящаясь в Круг Пяти, Нежданов принес клятву, а в ней среди прочего говорилось о том, что дело Организации выше семьи и судьбы близких, надежда рухнула. Принося эту клятву, Нежданов не мог и думать, что его любимая дочь… что клятва окажется такой страшной. Глава смотрел на Бориса строго и бесстрастно. Объяснять ничего не надо было.
Мысль о том, что дочь его исчезнет, не давала покоя, но ослушаться Организацию, которая так много сделала для него, – это не менее страшно. Еще до вхождения в Круг Пяти по заданию Организации он писал книгу о Махно. Помогал ему в этом Угадыватель Беляков, игравший уже много лет роль друга семьи. Правота Организации никем
Что надломилось в нем после звонка Белякова, сообщившего о выполнении? Может быть, причина в том, что он услышал в его голосе такое облегчение, такое счастье Угадывателя, исполнившего миссию и обреченного ее забыть и вернуться к нормальной жизни? «Теперь Беляков отправится нянчить внуков. А я?» Марина так отчетливо представилась Борису Аркадьевичу мертвой, что захотелось выть от ужаса и неизбежности. Будто что-то на биологическом уровне изменилось в его сознании. Он словно обрел другое качество, смог освободить себя от власти Организации. Надо только сделать первый шаг.
Решение перезвонить Белякову пришло как молния, как озарение. Он даже не успел испугаться собственной дерзости, не понял величины своего отступничества. Спешил предать, чтобы не передумать, малодушно не отступить. И тянул одновременно. Но вот решение пришло. Ждать больше нечего.
В разговоре с Беляковым Нежданов блефовал.
– Саша, это Борис!
– Почему ты звонишь? Я ведь уже должен…
– Рано еще. Ты не того угадал…
– Не может быть…
– Может. Я приказываю тебе снова угадывать и ничего пока не забывать. А действия по ложному варианту прекратить немедленно. Иначе разразится катастрофа. Ты понял? – В конце своей тирады Нежданов перешел на крик.
– Но почему ты сразу не перезвонил? Я уже… Ладно, я попробую…
– Доложи об исполнении.
Отношения между Посвященными из Круга Пяти и остальными членами Организации определялись почти военной дисциплиной.
Беляков перезвонил. Из его слов стало ясно, что он успел предотвратить развитие событий.
Нежданов ликовал, хотя страх быть наказанным за все это терзал. Но он спас дочь, и это главное.
Радоваться пришлось недолго. Вскоре выяснилось, что Беляков обманул Нежданова самым вероломным образом. Марина подтвердила, что Климов все же улетел в Париж. И она успела передать ему просьбу сфотографировать урну Махно. Надо понять, почему Беляков соврал ему. Этот идиот тоже решил предать, сыграть свою бестолковую игру или… Об этом страшно было подумать, но похоже, все именно так и произошло. Организации известно все, и он должен действовать наверняка. Открыто и беспощадно.
7
Все произошло в считанные секунды. Клодин подпрыгнула так, будто ее ужалила змея. Подпрыгнула и приземлилась на колени Антуана. Тот инстинктивно прижал ее к себе, потом отпустил, поскольку она нервно задергалась в его объятиях.
Причиной такого переполоха стало появление в вагоне очень старого, по виду бездомного араба. Увлеченные разговором молодые полицейские не заметили этого субъекта, и он, воспользовавшись моментом, вдруг упал перед ней на колени, бормоча что-то про своих голодающих детишек…