Избранные стихи

Глазков Николай Иванович

За новое счастье!

На столе много разной закуски и хлеба, Апельсинов, пирожных, конфет и вина… Если б мог я взлететь в тридевятое небо И отправиться в прошлые времена!.. Я б туда захватил этот стол новогодний, Превосходно накрытый богатой едой. Я б из многих годов выбрал самый голодный: Из столетья двадцатого — сорок второй. Я созвал бы друзей самых лучших и милых, На себе испытавших тяжелые дни. Я продуктами этими всех угостил их, Так что были бы мною довольны они. В нашей власти, друзья, сдвинуть горы и скалы, Только старому горю не сможем помочь… Так за новое счастье подымем бокалы В эту радостную новогоднюю ночь! 1955

За мою гениальность!..

Мне простите,

друзья, Эту милую странность, Но не выпить нельзя За мою гениальность!.. Не хвалю я себя, Просто сам в себя верю: Откровенность любя, Не терплю лицемерья. Нынче этот порок Уподобился язве. Говорю, как пророк,— Не согласны вы разве? А грядущая даль Для меня что реальность. Опрокинем хрусталь За мою гениальность!.. Согласиться я рад Даже с первого раза, Что исторью творят Не герои, а массы. Но в искусстве царит До сих пор необычность, И искусство творит Гениальная личность. Как великий поэт Современной эпохи Я собою воспет, Хоть дела мои плохи. В неналаженный быт Я впадаю, как в крайность.. Но хрусталь пусть звенит За мою гениальность!.. 1955

По поводу зависти

Если издалека ты Видишь убогие хаты, Окна их в час заката Кажутся золотыми. Но не считай, что хаты Из серебра и злата: Хаты совсем не богаты, Не обольщайся ими. Мелочи будничной жизни Издали живописны. Жены чужие тоже Издали очень пригожи. Думаешь: мне б такую Умницу и всезнайку. Милую, молодую Спутницу и хозяйку. А разузнаешь подробно, Сколько с ней связано тягот, Не пожелаешь с подобной Соединиться и на год! 1955

Тапочки

Иные славят новые штиблеты, Другие — сапоги й башмаки. Я славлю тапочки — простую обувь лета: Они легки, но также и крепки. Иные любят скверы и бульвары, Другие бродят где-нибудь еще, А я в лесу и у реки бываю, И в тапочках мне летом хорошо. Иные очень уважают моду, Не отстают от нового денька, А я люблю не моду, а природу, Великолепную во все века! Иные любят щеголять в обновах,— Не следую их суете пустой. Бродить удобно в тапочках дешевых, А можно босиком, как Лев Толстой!.. Итак, ценя лесов сосновых запах, И речку, и зеленую траву, Однажды летом в тапках этих самых Направился я в ресторан «Москву». Швейцар остановил меня у входа: — Вам в тапочках нельзя! — А почему? — Здесь много иностранного народа! — Ну что ж! Тогда я тапочки сниму. И босиком пошел я по ступеням, Ну а швейцара отстранил слегка. Тогда швейцар, старик весьма степенный, Взмолился: — Не губите старика!.. Идите, ради бога, в чем хотите, Но только не входите босиком!..— Я тапочки надел, как победитель, И позабыл о пустяке таком. Но вспомнил вновь. Ведь если разобраться, То мы народ сознательный вполне. Я подражать не должен иностранцам,— Они пусть лучше подражают мне! 1955

Морская волна

Оттенков у моря Почти миллион, Но синее море Не хамелеон. Не надо бояться Девятого вала, А надо купаться, Коль лето настало. Волна подымает, Волна опускает, Она понимает, Она приласкает. Она помогает Уйти от обид, Она не ругает, Хотя и шумит! 1955

Из Фирдоуси

Царил в одной из южных стран Свирепый шахиншах — тиран, Который щедро сеял зло, Теснил искусство, ремесло И всякий раз твердил одно: — Считаю всякий ропот лишним Что будет, то

и суждено! Так установлено всевышним! Но как-то раз один кузнец, Собрав людей с полмиллиона, Ворвался к шаху во дворец И, сковырнув тирана с трона, Сказал: — Понять не мудрено, С тобой, за то, что портил жизнь нам, Случиться худшее должно! Что будет, то и суждено! Так установлено всевышним! 1955

Паук и орел

Паук приносит людям благо: Он истребляет вредных мух. Люблю тебя, мой друг. Однако Не говорю, что ты паук! Стервятник, птиц уничтожая, Приносит людям много зла. Но, похвалить тебя желая, Я почему-то утверждаю, Что ты походишь на орла! 1955

Летний ливень и осенний дождь

В горах, а может быть, в долине, Что между Севером и Югом, Осенний дождь и летний ливень Однажды встретились друг с другом. — О, ливень!—дождь сказал осенний,— Чем объяснить сумеешь, брат, Что ты с восторгом принят всеми, Меня же всюду лишь бранят? За что тебе такая слава? Пусть льешься ты, как из ведра, Но я сильней! Помысли здраво: Иду с утра и до утра! Ответил ливень: — Я согласен, Что долог ты, осенний дождь… Но от тебя весь день ненастен, Ты надоедливо идешь. Где я прошел — плоды созрели, Пшеница бурно поднялась. А ты струишься две недели… А что оставил? Только грязь! 1955

Мечта

Без солнечных лучей Журча сто лет, Вдруг вырвался ручей На белый свет. И побежал ручей Вверх по камням Быстрей любых ключей, Текущих там. Бежал родник живой По гребням скал, И камень вековой Ему сказал: — Ручей, свершил ты грех, Остановись! Зачем струишься вверх? Ведь надо вниз! Нарушил ты закон Всех ручейков, Что установлен испокон Веков. Смутит твой странный бег Любую тварь. Что скажет человек, Природы царь? А царь взошел на склон, Увидел сам, И не поверил он Своим глазам. Потрогал воду он Своей рукой, И был он восхищен Водой такой. Потом, ее испив, Он ощутил Неведомый прилив Великих сил. Поднял одной рукой Одну из скал, Отбросил далеко И так сказал: — Когда бы я нашел Алмазный клад, Мне было б хорошо, Я был бы рад. Но стал я в этот миг Сильней в сто крат. Твоей воде, родник, Я больше рад! Ответил ручеек: — Благодарю. Я рад, что так помог Богатырю. Ручья с такой водой Не знает свет, Его и на другой Планете нет. Он лишь приснился мне, А я поэт... Он зажурчит в стране Грядущих лет. 1956

Вопросы и ответы

Спросили у матроса: — Кому ты подчинен? — Пока что лейтенанту,— Ответил он.— Но наша жизнь подобна Морским волнам. Глядишь, и лейтенантом Я стану сам! Спросили лейтенанта: — Кому ты подчинен? — Пока что капитану,— Ответил он.— Но наша жизнь подобна Морским волнам. Глядишь, и капитаном Я стану сам! Спросили капитана: — Кому ты подчинен? — Пока что адмиралу,— Ответил он.— Но наша жизнь подобна Морским волнам. Глядишь, и адмиралом Я стану сам! Спросили адмирала, Кому он подчинен. — Я подчинен матросу! — Ответил он.— Матросу рядовому, Народу трудовому Привык служить. Без этой самой службы, Как без любви и дружбы, Не стоит жить! 1956