Избранное
Шрифт:
Серно чуть снова не обратился к богу.
— Есть еще братья во Христе!
Час был поздний. Тощая жена Серно зевала, распяливая рот, как печную топку. Но можно ли оставить мужа и гостью вдвоем? Аннгрет только и знает, что подмигивать. А Серно уже вышел из-под божьей опеки.
— Ах, Запад, Запад! Там ведь тоже по-всякому живут! — Какая-то тайная думка есть у Аннгрет.
— Давай выкладывай!
У брата так тесно — жена, дети, и рыбой воняет.
Серно ощупывает деньги в кармане. Ладно, пусть Аннгрет перебирается к ним.
Фрида
— У тебя виза еще не истекла?
— Ах, нет! — И вообще не хочет ли Фрида хоть немножечко ее выслушать? Аннгрет рассказывает длинную историю, пропитанную слезами, приправленную чувствами. Она делает Фриду поверенной своих тайн. Secret, конечно! Фрида обещает молчать! И курит от возбуждения сигарету за сигаретой. На нее оказывали идеологический нажим. Теперь с этим покончено.
Аннгрет расхаживает по деревне в ослепительном западном ореоле. Она охотно заводит разговоры с местными сплетницами и охотно отвечает на их расспросы.
Аннгрет наносит визит семейству Тимпе. Не пугайтесь, мои дорогие, ее привели сюда воспоминания. Ведь когда-то она жила в этом доме.
Аннгрет одаривает детей:
— Увы, увы, местные конфеты! — Не могла же она мешками тащить через границу западные сласти.
Она ходит по комнатам.
— Здесь стоял мой буфет. Там — пианино. Кстати, а где оно сейчас?
Они с Тимпе курят американские сигареты. Последняя пачка из ее запасов. Недоверчивость Тимпе уносится вместе с голубым дымком сигареты.
— А как живут скотники на Западе?
— Как в раю! У коров вымя до полу.
— Почасовая оплата или участие в прибылях?
Аннгрет, не растерявшись:
— Шесть марок в час.
— А жилье?
— С ванной и уборной.
Аннгрет уходит. Накрашенная, раздушенная! Тимпе в полном восхищении:
— Ну и бабец! Не диво, что она бросила этого быка Оле.
Как-то раз Серно задает Аннгрет неожиданный вопрос:
— А что там поделывает Рамш? Не вижу я, чтоб он тебе писал.
Но теперь Аннгрет врет уже без всякого повода. Одна ложь влечет за собой другую. Письма от Рамша? Такого уговора у них не было. У нее здесь свои дела. Рамш не станет ее компрометировать. Gentlemanlike. [78]
Когда Аннгрет последовала за Рамшем на Запад, она убедилась, что дела у него на мази и без магазина, и без конторы, и без лесопильни. Встречи в маленьких кафе и пивнушках. Бумаги в яично-желтых папках. Явное и тайное участие в предприятиях.
78
Как джентльмен (англ.).
Без особой радости встретил он жену Оле:
— Хелло, Аннгрет. I am glad. [79]
Он взял ее по старой памяти, но без клятв и любовных восторгов. Он взял и ее деньги, деньги с пропавшей сберкнижки Оле.
Аннгрет поселилась в отеле. Наличность быстро таяла.
— Тебе надо подыскать какой-нибудь job, — сказал Рамш.
А
Просто-напросто работа.
Аннгрет нашла себе крестьянскую работу. Другой она не была обучена. Она полола сорняки в садоводствах (было время, когда Софи Буммель полола для Аннгрет). Она поливала грядки, собирала овощи. И снимала угол у хозяев.
79
Я рад (англ.).
О том ли она мечтала? Рамш показывался редко: дела, дела! Как-то она пришла к нему в воскресенье. Он лежал на диване, окруженный густым облаком винного перегара. Лоб недоучившегося медика уперся в стену неудач, и медик задумался о прошлом.
— Скажи-ка, сколько коров стояло у меня в хлеву?
— Пятнадцать, а то и двадцать. — Аннгрет пришлись по сердцу разговоры о родине.
— Этот красный Дюрр — как он погиб?
Аннгрет промолчала.
Рамш соскочил с дивана.
— Можешь ты поручиться, что я не провороню дела своей жизни?
Аннгрет думала совсем о другом.
— Я помню, повсюду лежал глубокий снег, и я поехала к тебе в санях. А муж тогда болел…
Рамш расхохотался как безумный.
— Да-да, это получилось неплохо, goddam!
Ох уж эта западная страна чудес! Все люди здесь охотники. Все охотятся за счастьем. Юлиан тоже нашел дело по себе. И ухватился за него. Дело это называлось «хула-хуп». Круглая штука, детский обруч из пластмассы. В него влезают и, непристойно подтолкнув его животом, заставляют вращаться. Машинное производство. Рамш — сначала тайный, потом официальный пайщик. «Хула-хуп тебя спасет. Ешь до отвала — фигура сохранится. Рекомендуем тем, кто склонен к полноте. Порадуй свою печень. Хула-хуп сохранит тебе фигуру». Давняя любовь Рамша к медицине ожила в этих проспектах. Дело пошло. Да здравствует медицина!
В Аннгрет затеплилась надежда. Проснулась расчетливая крестьянка. Она потребовала, чтобы Рамш вернул ей деньги, которые она ему дала взаймы. Рамш рассвирепел: что за мелочные счеты! Деньги плодовиты, как мыши. Неужто лучше им сгнить в чулке у Аннгрет?
Чуть не за ночь выросла вилла. Машина, шофер, кухарка. Для представительства. Юлиан возглавляет наступление хула-хупов. Филиал в Западном Берлине. Натиск хула-хупов на Зону. Про животы и печень уже ни слова. «Вперед, к прогрессу! Хула — новый вид массового спорта!»
Аннгрет была непреклонна. Если уж для любви никак не остается времени, подавайте ей денежки. Рамш милостиво принял ее. Он распахнул перед ней всю роскошь нувориша.
— Вот куда пошли твои деньги.
Что правда, то правда, Аннгрет и сама это видела: белая вилла, стеклянные стены, гипсовый Гёте; в саду — цветы, искусственное дождевание, гараж с пандусом и рашпер под деревьями.
Чего же тебе еще, Аннгрет? Это вы не подумавши спрашиваете, недогадливые люди! Несмотря на домашний бар и стиральную машину, Аннгрет так и осталась батрачкой. Рамш домой почти не показывался: бизнес, бизнес! Быть бизнесменом — значит создавать потребности. Зона как будто клюнула. Хула-хуп — политическое орудие.