Избранное

Слабоумов Юрий

Когда он шел по улице:

Валентиннннн, Валентинннннн,

Тормоз, сцуко, лопух

А он и не обращал внимания, нихуя, ни на грамм

А шел в супермаркет «Говнид» и покупал там колбасу

Хуёвую, русскую, из сои, крахмала, молотого гороха, свиной шкурки

Из блядь молотой макулатуры, и блядь китайских эмульгаторов

Приходил

домой, глотал ее, глотал сцуко с громкими звуками

А дети ему говорили: папа, ты тормозишь

Ты блядь зачем так громко жуешь и глотаешь

Так за тебя стыдно, блядь нахуй

Почему ты папа так жрешь, что сцуко слышат соседи

А как только пожрёшь ты – то тут же идешь срать

И так явно, так блядь очевидно

Физиологично, блядь, по рабочее-крестьянски

А дочка его была чемпионкой мира по прыжкам с парашютом

Когда она шла на аэродром, люди встречали ее с флажками,

С шарфиками «Зенит» – чемпион, с ведерками зеленого горошка,

С надутыми и пущенными на ниточках перезервативами

«Света – наше все», – говорили они

И так и было, блядь. Она садилась в 214 раз перекрашенный Ан-2

И лётчик ей говорил: все, мальчики и девочки, пиздец

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

И это сцуко была такая песня, заклинание, блядь

Мантра сука авиаторов и парашистов, и к ней добавляли

Пиздец заканчивается в аду, пиздец заканчивается в аду

Пиздец заканчивается в аду, Пиздец заканчивается в аду

И вот ёбанный самолет поднимался высоко, высоко, к синему облаку

И оттуда летели вниз мальчики и девочки,

Кто-то просто летел, а кто-то по пути бухал – с пузырем,

С водкой белой, пречистой, словно Божья Матерь

А Света перед прыжком всегда курила толстый могучий косяк

А однажды ее за сортиром поймал командир авиаотряда и сказал:

– Смачно куришь. Лучше бы ты хуй так курила.

А Света ему отвечает: а пошел ты на хуй, пропеллерщик

застарелый

С плесенью усов под носом, жиром заплывший, жене настоебавший

Жизнь просравший мечтами пустохуелыми, бензином пропахшими,

Лобзиком пиздуй, с крыльев магний стёсывай не петарды китайские

Да рынке продавай, авось и бабки появятся.

Прихуел командир, да и закрывши ебало потопал говно в организме вращать.

А Света ж снова прыгала, и снова все кричали с земли

И с неба бог кричал: Света, так ты блядь летишь сексуально,

Будь моей, у меня хуй длиной шесть километров двести метров один сантиметр

А Света ничего не отвечала, летела, обкуренная, счастливая.

А Валентин шел себе на работу, в ООО «Гайки».

И сидел он в офисе обшарпанном, с дырками, будто блядь от пулемета

А на стенках в коридорах повсюду было написано:

Валентин – лох.

Валентин – пидарас.

Валентин – говнонос.

Валентни – колбасоед низкоуровневый, однотактный.

А Валентину было похуй, он эти надписи не стирал

Обедали в офисе они. Бухгалтерша – проныра Ирина Васильевна

Все мечтала, кто б ее выебал, засматривалась на оператора Шерифа Маркасяна

Курила хуёвые сигареты и в мечтах маяалась

Ей представлялся половой акт в сортире узком, моющимся раз в неделе

А то и на заднем дворе, между ржавым гаражом и мусорным баком

А то блядь вдруг ей казалось, что летят они на красной ракете блядь

Как на красном коне, и ебля не прекращается

Но ничего этого не было, она шла к своему мужу-бухарику,

А бухарику не простому, а тупому блядь как автомобиль «Уаз»

Водителю блядь дальнобойщику – рабочему хуятору

И двум сыновьям – Саше блядь и Коле

А Саша блядь перенял все от отца, он сцуко был бивис

И любил играть, играть блядь в игры на телефоне Siemens A-50

А другого у него не было нихуя, он его вообще нашел сцуко на улице

В узком колодце двора, блядь, затонувшем в махре и безнихуязачернелом.

Саша было 15 лет, и тупее мальчика на этой земле не было, но он был добрый