Избранное
Шрифт:
— Не мучайте собачку!
После сна Зародышев попил чаю и надел выходной костюм. Он вышел на балкон: солнце себе закатывалось, микрорайон себе простирался, а доминошники составляли список на завтра.
***
Зародышев постоял, но пока все было нормально. Тот случай, которого он не ждал, еще не подоспел. Поэтому он снял парадный костюм и включил телевизор.
Показывали хоккей на клюшках. В первом периоде у судьи кончились шайбы — все улетели к зрителям. Во втором периоде кончились клюшки — хоккеисты
Посмотрев хоккей, Зародышев сел ужинать. Пока еще ничего не случилось, но что-то уже надвигалось — уже висело в воздухе то, которое надвигалось. На ужин был студень из ног коровы и кофе черный цельный с баранками.
После ужина он лег в постель и выключил свет. Без света сразу потемнело. И тихо стало, как ночью в ювелирном магазине… Что-то хрустнуло в углу… И вдруг…
Неужели вы серьезно думаете, что при таком стразе жизни может что-нибудь случиться?!
Вообще-то его звали Кирилл Нилыч. Но дети любят сокращать.
Небольшую подсушенную фигурку не укрупнял даже толстый свитер — может быть, потому, что обвис и сбился сзади в курдюк. Кирилл Нилыч преподавал физкультуру лет сорок. Ходили слухи, что ему под семьдесят. Ребятам физкультура нравилась: можно было подурачиться.
Крокодилыч стал посреди спортплощадки, стянул свой утильный свитер и оказался в одной майке, сквозь которую заметно проступали ребра. Шея и грудь от сентябрьского ветра моментально посинели, и он сделался похожим на тех голубых цыплят, которые лежат под стеклом в магазине.
— Встали по-собачьи, — приказал Крокодилыч, — и все побежали три круга.
Ребята опустились на четвереньки и, отчаянно тявкая, заперебирали ладонями по грязной земле. Но двое не побежали.
— В чем дело? — сурово спросил учитель.
— У нас освобождение, справка от врача.
— Ни один умный врач не освободит от физкультуры. Марш на четвереньки!
Не пробежав и круга, девочка с тремя маленькими бантиками и одним большим поднялась на ноги и подошла к учителю:
— Кирилл Нилыч, я, кажется, укололась…
Он глянул на ладонь, дунул и громко спросил:
— А кто у тебя папа?
Ребята остановились. Двоечник Шухов даже зашевелил ушами, предвкушая речь.
— Разве у тебя папа английский султан? Или какой паша-оглы? Я знаю, он трудящийся человек, доктор наук. Почему же ты боишься наколоть ручки?
Девочка смущенно опустилась на четвереньки и брезгливо положила ладони в пыль.
— Побежали-побежали! — заторопил Крокодилыч.
После третьего круга ребята поднялись такими чумазыми, словно пахали землю носами.
— Теперь сняли верхнюю одежду. Сейчас мы проверим, зависит ли скорость бега от длины ног. Встаньте
Ребята начали мериться ногами.
***
Директор школы задумчиво щипал подбородок и смотрел в ясные, часто мигающие глазки Крокоди-лыча.
— Кирилл Нилыч, в седьмом «А» на вашем уроке простудилось пять человек.
Учитель физкультуры довольно улыбнулся.
— Чему вы улыбаетесь, товарищ Пудяков? — официально поинтересовался директор.
Крокодилыч запустил руку в карман пиджака, сшитого не позднее тысяча девятьсот тридцатого года, достал бумажный рулончик и расстелил на столе.
— Что это? — удивился директор.
На длинной ленте были изображены носы, соединенные ломаной линией.
— График сморкаемости девятого «Б».
Директор неуверенно достал платок и высморкался.
— В пятом классе на физкультуре простужалась половина, — объяснил Крокодилыч, — в шестом — двенадцать человек, в седьмом — девять, в восьмом — пять, в девятом — два. В десятом совсем не будет.
И он ткнул в самый крупный нос.
— Ребята выросли, — пожал плечами директор.
— Нет, они закалились.
— Но родители жалуются.
— Все родители хотят вырастить из своих детей английских султанов, — разъяснил учитель физкультуры.
— С родителями мы должны считаться, — начал злиться директор. — И в Англии нет султанов.
— Султаны есть везде, — убежденно заверил Крокодилыч.
***
Возвращался из школы он поздно, потому что вел три секции, которые сам и организовал: легкой атлетики, волейбольную и самбо. Последняя секция приносила много хлопот: на прошлой неделе боролся с десятиклассником, и тот растянул ему ногу.
Крокодилыч проехал в автобусе двенадцать остановок и подошел к двери, дожидаясь тринадцатой. Здоровый парень с длинными немытыми волосами оттер его плечом и поставил на освободившееся место свою мясистую подругу.
— Чего же вы, молодой человек… — начал было Крокодилыч.
Но парень повернулся к нему и пропел довольно-таки сильным алкогольным голосом:
— Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет.
И уже без мелодии разъяснил:
— Ясно, папаша? Почет тебе есть, а дороги тебе нету.
Автобус притих. Потом всем показалось, что старик вроде бы этого парня перекрестил. И парень рухнул вниз, на ступеньки, где светилась маленькая лампочка. Он лежал задрав ноги в утюгастых ботинках и ошалело хлопал глазами. Так и вывалился на панель, стоило водителю распахнуть двери.
— Не будешь издеваться над песней, — проворчал Крокодилыч.
— Старый, а хулиганите, — опомнилась упитанная девица.
— А вам нужно обязательно заниматься гимнастикой, — заметил учитель физкультуры и пошел домой.