Избранное
Шрифт:
По мере того как он приближался к дому, нетерпение его росло. Тяжело дыша, он взбежал по лестнице. В прихожей было темно. Омер нащупал свою дверь и в этот момент услышал за спиной голос Нихада.
— Где ты пропадаешь? Мы ждем тебя битый час. Раз ты нигде не показываешься, мы сами решили проведать тебя. Мадам сказала, что тебя нет дома, и почему-то не пустила в комнату. Вот мы и ожидаем в этой темнотище!
Омер зажег свет и только тогда заметил, что Нихад не один.
— О, Хикмет-бей! Добро пожаловать! Какая честь! — сказал он, пожимая руку маленькому человечку, который по самые плечи утопал в мягких диванных подушках. Хикмет-бей вел курс одного из восточных языков в университете.
51
Табари Абу Джафар Мухаммед ибн Джарир (838–923) — крупнейший арабский историк и богослов.
Омер взял стул и подсел к гостям.
— Как поживаете?
— Где это ты пропадал? — спросил Нихад.
Будто вспомнив о чем-то, Омер вскочил со стула.
— Да, разве вы не знаете? Я женился! Влюбился и женился!
Гости недоуменно уставились на него.
— Чего вы удивляетесь? Все это случилось в одну неделю, за десять дней… Поразительнейшая вещь. Вы поздравите меня, увидев мою жену.
— Даже не видя ее, я желаю вам обоим счастья, — сказал профессор Хикмет.
— Кто же она? — недоверчиво спросил Нихад. — Когда ты успел?
— Вчера вечером.
— Да ты пьян! — Нихад обернулся к профессору: — Болтает. Выпил лишнего и несет чепуху. Садись, у нас к тебе серьезный разговор.
— Подождите, — сказал Омер. — Сейчас я приведу жену.
Он отправился было к себе, но вдруг остановился. Через полуоткрытую дверь он увидел тонкую фигурку Маджиде. Свет падал на ее волосы, лицо оставалось в тени. Омер заметил, что она не улыбается, как всегда, а смотрит на него строгим, задумчивым взглядом. Он приблизился к ней, смущенный, как всякий, чувствующий свою вину.
— Ты здесь? — спросил он.
На лице Маджиде отразилось недоумение: где же еще она могла быть?
— Мы же должны были занять другую комнату, — пытался вывернуться Омер. — Ведь мадам обещала?
Маджиде
— Мы уже перебрались. Осталось только кое-что перенести. И потом, там нет лампочки. Я ждала тебя!
— Я сейчас схожу куплю, — сказал Омер, тотчас позабыв о гостях.
Маджиде вошла в комнату и вернулась с сумочкой.
— Сколько стоит лампочка?
— У меня есть деньги, — сказал Омер. «Что это значит? — подумал он, — почему она спросила, сколько стоит лампочка? Неужели боится дать больше, чем стоит лампочка? Странно». Однако тут же устыдился своих мыслей: «Нехорошо… Стыдно так думать! Бедняжка просто поинтересовалась, сколько стоит лампочка!»
— Ты же сказал, что у тебя всего тридцать пять курушей! — тихо проговорила она, протягивая ему бумажку в пять лир. — Возьми, а то может не хватить!
Омер чуть не расплакался. Втолкнув Маджиде в комнату, он переступил через порог, захлопнул дверь ногой и обеими руками обнял ее за шею.
— Маджиде… Женушка моя… Я очень плохой… Ты меня сделаешь человеком! — горячо зашептал он.
— Что случилось? Что с тобой? — удивилась Маджиде.
Омер не решился сказать, о чем он только что думал.
— Я так поздно пришел! — соврал он.
— И только? — спросила Маджиде. Подумав немного, она добавила: — Зачем ты так? Какой в этом смысл?
Омер догадался, что Маджиде имела в виду. Она заранее не верила его объяснениям и не хотела слушать его оправданий. Он не знал, что делать, и ничего не мог придумать. Оставалось одно — сбежать. Он торопливо опустил в карман деньги, которые ему дала Маджиде.
— Я сбегаю куплю лампочку, чтобы мы могли сейчас же занять другую комнату!
Распахнув дверь, он увидел профессора и Нихада.
— Ах, послушай, Маджиде, я совсем забыл. Хочу познакомить тебя с моими товарищами.
Омер взял ее за руку и вывел в прихожую. Нихад и профессор, вежливо улыбаясь, поднялись со своих мест.
— Моя жена. Профессор Хикмет. Мой товарищ Нихад! — представил их друг другу Омер и, обернувшись к Маджиде, сказал: — Побудь здесь минутку. Я скоро вернусь!
Омер бегом спустился по лестнице. Маджиде проводила его взглядом, потом обернулась к гостям и улыбнулась.
— Впервые я видел вас вроде бы на пароходе, — поколебавшись, сказал ей Нихад.
Маджиде покраснела и потупила глаза. Она сразу же поняла, на каком пароходе видел ее Нихад. Она испугалась: с тех пор прошло так мало времени, меньше двух недель. Но как все переменилось! Ей казалось, что и нескольких лет не хватит на то, чтобы осмыслить все, что было пережито за эти двенадцать дней.
Когда она подняла голову, то встретилась с бесцеремонным взглядом профессора и почему-то сразу же вспомнила, какое отвращение вызвало у нее пожатие его холодной, влажной руки.
Наступило неловкое молчание, временами они лишь натянуто улыбались. Наконец профессор Хикмет произнес:
— Скажите, откуда вы родом, милая?
— Из Балыкесира.
Профессор удовлетворенно кивнул головой.
— Из Анатолии! Прекрасно! Кажется, Омер тоже оттуда?
— Да…
— Омер — славный парень!
— И хороший товарищ! — вмешался Нихад. — Только очень разбрасывается. Он нуждается в добром наставнике, да и чудаковат немного…
Маджиде рассердилась. Она сама знала, каков Омер, и допускала, что другим он может казаться чудаком. Но совершенно неприлично говорить ей об этом.
— И в то же время он умница, — сказал профессор Хикмет, глядя ей в лицо.
— Но не находит своему уму применения, — опять влез Нихад. — Не знает, какой цели себя посвятить.
В это время на лестнице послышались шаги. Все трое повернули головы. Вошел Омер с лампочкой в руках; его влажные растрепанные волосы падали на лоб.