Избранное

Кублановский Юрий

II

У Китса на чердакетреуголка ветхая на крюкеи эолова арфа в густой паутине.…А у нас давно плывёт по рекегора старья на пречистой льдине.Наступила оттепель, наконец,мальцы по площади плот гоняют.Зачем ты жил на земле, певец?Здесь о тебе ничего не знают.Продмаг, знакомая полумгла,на голой полке блестит сивуха.Но отравила, не помогла —в сетчатке влажно, а в горле сухо.По склону с горки ползёт погост.Над ним бескрестный зубец руины.Земля дана человеку в рост:за ширью родины – даль чужбины.…Там

у Китса варится крепкий грог.В знак его участия и приязниголубенек вереск и колок дрокна переплетеньях Оки и Клязьмы.1977

Диптих

И.

1

Схизма нашей любви и нежна и сурова:$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$изумрудный огонь,с каждой новой зимой обжигающий снова$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$и глаза и ладонь.Как на чайную зелень похожи метели!$$$$$$$$$$$$$$$$$$Чуден скрип мостовых.И прогулки по чёрному саду в апреле,$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$и ночлег у чужих.Так идёт круговерть високосного года:$$$$$$$$$$$$$$$счастье, бедность, печаль…Где в гранитных метро преизбыток народа,московиты не видят следов недорода,$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$никого им не жаль.10 февраля 1978

2

…Где призывно зовут, поднимаясь в дорогу,$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$журавли-вожаки,где партийцы воруют у всех понемногу$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$– мы с тобой чужаки.Кто-то нас сюда вызвал и властно направил$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$твою руку в мою.Схизму нашей любови октябрь окровавил$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$в заозёрном краю.Не сказал бы тебе я ответного слова,$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$да сама помогла– а не жалобный вопль журавлиного зова.Нет смелее души, обретаемой снова.$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$И крестильня светла.12 февраля 1978

Посвящается волге

Прибрежные долы в сангине заката,в мерцающей зыби река…Послушай, как просится сердце куда-тово плавкое – под облака!Схватил бы я в цепкие руки гитару,напенил цимлянским бадьюи гнал бы и гнал из Симбирска в Самарупод парусом крепким ладью.Так много призыва в заутреннем звоне,что хочется прямо сейчас,прощаясь, прижать к задубелой ладонихолодный персидский атласи видеть песок, засинённый зарёю,где чаек разносится крики пахнет смолистой лиловой короюмедвежьих углов патерик.О Волга, всегда твоему благолепьюсродни атаманская стать.Убей меня, Волга, мазутною цепьюи выброси на берег спать.1978

В мае

Цвета ракушки склоны лесныенад Пахрою с вихром ветерка.Наплывают одни на другиерастревоженные облака.Стало тесно им на небе, видно,раз к плащам прилипают листы,раз пахучую почку бесстыдноразминаешь меж пальцами ты.…В полуплаче твоём, полуречився душа твоя как во плоти.И под майским дождём к полувстреченаши губы на полупути.Раскрываясь, черёмуха знает —отчего её купы горчат.И кукушка тебе обещаеткалендарь, что ещё не почат.1978

Мартемьяново

Ветра зелёный шквалринулся и – пропал.Майская ветка вьюжит,словно опять зима.И облаков каймаосеребрилась вчуже.Точно из погребца,тёмный, в отлив свинца,голубь в алтарной

нишекрыльями зашуршит,в сумраке зарябит,вылетит в брешь на крыше.Пёстрый сухой помёт.Змеем сюда ползётладан с колхозной сотки.Местная ребятняспрашивает огняи предлагает водки.Как от гнилья в прудуили огня в аду,идет мороз по коже…Сколько уже годинТы здесь совсем один,Нерукотворный Боже!1978

«В густоморской листве…»

В густоморской листвегусто красна рябинасамых простых кровей.Просека и трясина.В хвойных, не обессудь,мы оказались лапах.Весь комариный путьпо большаку на запад,за ворот пришлецуссыпав сухую хвою,вот и пришёл к концу,если не к аналою.«Первый… один… родной…»Высь с реактивным гулом.И – провела рукойпо волосам и скулам.Осени тёплый прах,преображённый в слово,вновь на твоих губах.Груздево и Дюдьково,1978

Осень 1978 года

I

…ближе к милому пределу

П.

1. Вера, Надежда, Любовь

Бабьего лета отеческий лик.Штрифель в холщовом кармане.Красно-зелёный кленовый плавникпоутру выплыл в тумане.Нищий сидит у церковных воротк мелу спиной, подбородком вперёд.Видят насквозь ледяные глаза.Вылинял ворот рубашки.К сальной подкладке его картузавесело липнут медяшки.С шишечкой чёрной резины костыль.Псевдоплодовой отравы бутыль.…Это, должно быть, сама благодать —луч на надвратной иконе!Бабки к ограде пришли торговатьастры и сливы в бидоне.Тает холодная слива во рту.Крепнет малиновый звон на лету.30 сентября

2

На Никольском погосте в оградевязью значится «Регент Машков».В глянцевитом земля листопадеот кленовых красна гребешков.Точно в махом разбитой копилке,перед нищим с грошами картуз.– Парень, парень, сходи за бутылкой! —Побегу и скорее вернусь.…Хорошо нам на родине, дома,в сальных ватниках с толщей стежков!Верно, чувствуем – близится дрёмата, в которой и регент Машков.На ветру отсыревшие спичкиинвалид прикрывает рукой.По округе стучат электрички:упокой, упокой, упокой.

3

Безнадёжно в осенние днипахнет яблочной гнилью вино.Алый панцирь кленовой клешни,как холстину, топорщит окно.Краснопёрая севера темь!Кто из русских не хочет того,чтобы не было больше совсемничего, ничего, ничего.Подстригает стога под горшокветер, литшку хватив по пути.В Емишёво дорога, дружок,стала жижей, и нам не пройти.Только сразу заплывший чертёжсапогом на раскисшем песке…Только тянущий жилы галдёжжуравлей в предотлётной тоске!…Всё отдать за понюх табаку —землю, волю, судьбу и фиту,и лежать на печи на бокус кочерыжкою зайчьей во рту.