Избранное
Шрифт:
Ночь обещает, но я знаю, что это — только слова. Куда она денется среди зимы, не ночевать же ей под открытым небом!
Завтра и послезавтра все повторяется снова.
Чуть стемнеет, Ночь приходит в мою комнату и уходит только на рассвете. Мне не хочется ее тревожить.
А время идет, и ничего я не успеваю сделать. Ночи этого не объяснишь — она темная, разве она понимает?..
ВИШНЕВАЯ КОСТОЧКА
Вишневая
— Караул! — кричала она. — Раздели, ограбили!
Пробегавший Ветер подхватил ее и потащил за собой.
— О, вы себе даже представить не можете, — жаловалась ему Косточка. — Такое безобразие, такая наглость! Шуба — представляете?.. И вдруг — как вам это понравится?
— Погодите, погодите! — прервал ее Ветер. — Нельзя ли помедленней? А то я спешу, да еще вы спешите — и в результате ничего не поймешь.
— Меня ограбили, — снова заговорила Косточка. — Украли единственную шубу. Пригласили к обеду, предложили раздеться, а потом — выставили за окно.
— Что-то вы опять путаете, — сказал Ветер. — Сейчас такая жара — при чем здесь Шуба?
— Ах, вы мне не верите? — обиделась Косточка. — Затащили бог знает куда, да еще не верите! Ладно, обойдусь без вас. Можете отправляться своей дорогой.
Оставшись одна, Косточка огляделась по сторонам и увидела, что сидит она над самым ручьем. Ручей был светлый, прозрачный, и в нем, как в зеркале, отражались деревья, кусты и даже тучи. Отражалась в ручье и Косточка.
Лучше бы она в нем не отражалась!
Взглянув на себя, Косточка пришла в ужас от своего вида: казалось, она собрала всю пыль и грязь, которые были на дороге.
«Надо выкупаться!» — решила Косточка и стала осторожно сползать к ручью. Но только она окунулась в холодную воду, как Ручей подхватил ее и понес неизвестно куда.
— Не тяните меня, прошу вас! — взмолилась Косточка. — Меня уже раз тянули — до сих пор не могу опомниться.
— У вас несчастье? — участливо спросил Ручей. — Какое? Может быть, я смогу вам помочь?
И Косточка повторила ему свою историю — о том, как ее пригласили к столу и как она осталась без шубы. А в заключение сказала о Ветре:
— Это такой хам, такой хам! Я с ним поделилась, как с другом, а он сказал, что я лгу.
— Я знаком с Ветром, — сказал Ручей. — Он иногда бывает резок, но он — открытая душа.
— Вы так считаете? — раздраженно ответила Косточка. — В таком случае — высадите меня на берег. Я не хочу и минуты оставаться в вашем обществе!
Они проплывали как раз мимо дома, и Косточка выскочила на берег перед самым окном — точно таким, как то, из
«Все к лучшему, — решила Косточка. — Теперь я смогу найти свою шубу».
Но при ее росте забраться в окно было просто немыслимо. Косточка уже пришла к этому выводу, когда ее окликнули:
— А, здравствуйте! Вы все еще ищете свою шубу?
Это был Ветер.
— Лучше помогите, чем зря расспрашивать, — недружелюбно сказала Косточка. — Видите, что не могу до окна дотянуться.
Ветер подхватил ее и легко забросил в окно.
И опять все началось с неприятностей: Косточка попала на письменный стол и чуть не разбила Очки, которые просматривали там какие-то бумаги.
Очки строго посмотрели на нее и спросили:
— Что это за хулиганство? Откуда вы взялись?
— Я вернулась за своей шубой, — сказала Косточка. — Меня ограбили самым бессовестным образом.
— Где вас ограбили? — спросил Карандаш, на минуту отрываясь от работы.
— Здесь. В этом доме. Во время обеда. Теперь припоминаете?
— Ничего я не припоминаю, — возразил Карандаш. — Я вас впервые вижу. И шубы никакой здесь не было. Да и какая может быть летом шуба?
Последней фразы Косточка не могла вынести.
— Не вам меня учить, как мне одеваться! Лучше следите за своим длинным носом! — раздраженно сказала она Карандашу.
Косточка очень разволновалась, и надо было как-то ее успокоить.
— Может быть, посадить ее в нашем саду? — предложили Очки, которым приходилось кое-что читать из области садоводства.
— Посадить? За что меня сажать? Постыдились бы говорить такое!
Но ее все-таки посадили.
…Перед самым окном, в которое когда-то влетела Косточка, растет большая, развесистая Вишня. Она глубоко пустила корни и давным-давно позабыла о грехах молодости, когда она была глупой Косточкой, среди лета потерявшей свою шубу.
И лишь по временам, когда Ветер всколыхнет ее воспоминания, Вишня робко стучится в окно, словно просит прощения за прежние ошибки.
ПОЛУПРАВДА
Купил Дурак на базаре Правду. Удачно купил, ничего не скажешь. Дал за нее три дурацких вопроса да еще два тумака сдачи получил и — пошел.
Нелегко сказать — пошел! С Правдой-то ходить — не так просто. Кто пробовал, тот знает. Большая она, Правда, тяжелая. Поехать на ней — не поедешь, а на себе нести — далеко ли унесешь?
Тащит Дурак свою Правду, мается. А бросить жалко. Как-никак за нее заплачено.
— Ты где, Дурак, пропадал? — набросилась на него жена.