Избранное
Шрифт:
Большого Скорпиона не оказалось дома, хотя я пришел вовремя. Встретил меня человек-кошка, который в дурманной роще по-сил мне еду; мы были знакомы, поэтому он и решился заговорить со мной:
— Если тебе назначают встречу в полдень, приходи вечером или на следующее утро. Можно и через два дня — это наш обычай.
От души поблагодарив его за пауку, я спросил, кто еще приглашен. У меня было сильное желание уйти, если гости окажутся неподходящими, но он ответил:
— Все важные персоны. Иначе не пригласили бы тебя, иностранца.
Ладно,
— Чем зарабатывают на жизнь горожане? — первым делом осведомился я.
— Эти? — переспросил слуга, указывая в сторону людского моря за стеной. — Ничем.
— Как так?! Что же они едят?
— Известно что — дурманные листья.
— Но ведь их нужно откуда-то брать…
— Достаточно одному служить чиновником, чтобы многие были обеспечены. Чиновник выращивает дурманные листья, торгует ими, а часть дает родственникам и друзьям. Мелкий чиновник, наоборот, покупает листья, но все равно помогает родственникам и друзьям. Остальные ждут, пока у них появится свой чиновник.
— Видимо, чиновников очень много?
— Да, все, кроме безработных, считаются чиновниками. Я тоже чиновник, — улыбнулся слуга. Этой не веселой, а высокомерной улыбкой он отплатил за клок шерсти, который я когда-то у него вырвал.
— А чиновники получают жалованье?
— Конечно, от Его Величества.
— Откуда же у императора деньги, если столько народу бездельничает и ничего не производит?
— От продажи драгоценностей, земель… Ведь вы, иностранцы, любите покупать их! Пока они есть, о деньгах нечего беспокоиться.
— Музеи и библиотеки вам неплохо помогают… Но неужели ты сам не чувствуешь, что лишаться книг и древностей нехорошо?
— Какое это имеет значение! Были бы деньги!
— Выходит, у вас нет никаких экономических затруднений?
Этот вопрос был слишком сложен, и на него слуга ответил не сразу:
— Раньше были, а теперь уже нет.
— Что значит раньше? Когда все работали?
— Точно. Сейчас деревин почти опустели, в городах торгуют иностранцы, нам незачем работать, поэтому люди и отдыхают.
— Откуда же тогда чиновники? Ведь не могут они все время бездельничать! Зачем становиться чиновником, если дурманные листья и так дают?
— Чиновник получает столько, что, кроме дурманных листьев, может покупать иностранные вещи, заводить себе новых жен, а нечиновному едва на листья хватает. Кроме того, быть чиновником совсем нетрудно: больше привилегий, чем работы. И хотел бы делать что-нибудь, да нечего.
— Скажи, пожалуйста, чем питалась покойная вдова посланника? Ведь она не ела дурманных листьев.
— Можно и другое есть, только дорого очень. Мясо, овощи — все ввозится из-за границы. Когда ты в деревне не хотел есть
— А мясо они ели?
— Мясо не соберешь, его даже купить трудно. Мы давным-давно перебили всю живность — еще когда ели не только дурманные листья. Ты видел у нас хоть одного зверя или птицу?
Я задумался:
— Зверя действительно нет, а птиц видел — коршунов с белыми хвостами.
— Да, только они и остались, потому что у них мясо ядовитое, иначе и им бы несдобровать.
«Быстро вы действуете! — подумал я. — Муравьи и пчелы тоже не размышляют о будущем, но их спасает инстинкт, а у вас и этого нет. Интересно, какой император или бог лишил вас природных инстинктов, не дав взамен разума? Ловко он посмеялся над вами! Школы без образования, политики без головы, люди без человечности, души без стыда! Не слишком ли жестокая шутка?»
И все-таки я решил повидать политиков: может быть, они уже придумали что-либо вразумительное. Наверное, есть какой-нибудь простой способ: предположим, разделить поровну дурманные листья, устроить своего рода дурманный всеизм. Конечно, это уж последнее дело. Чтобы не погибнуть, им надо вернуться к лучшим временам, запретить дурман, восстановить сельское хозяйство и промышленность. Но кто все это сделает? Слишком много нужно сил, твердости и решительности, чтобы из животных или насекомых превратиться в людей! Я стал почти таким же пессимистом, как Маленький Скорпион.
Пришел Большой Скорпион. Он сильно похудел с тех пор, как приехал в город, но выглядел еще хитрее и подлее. Перед ним я не собирался расточать вежливых слов:
— Зачем позвал?
— Да так просто, поговорить хотелось.
Наверняка что-то задумал! Я снова почувствовал к нему такое отвращение, что даже готов был пожертвовать вопросами, которые намеревался задать.
Гости постепенно прибывали — все незнакомые мне и мало походившие на обычных людей-кошек. Каждый называл меня старым другом. Я достаточно бесцеремонно заявил, что прилетел с Земли и не имел чести дружить с ними, но они спокойно проглотили пилюлю и продолжали называть меня старым другом.
Гостей пришло больше десятка. Мне везло — все они оказались политиками.
По моему беглому впечатлению, их можно было разделить на три группы. К первой, самой старшей, принадлежал Большой Скорпион. Они называли меня другом очень непринужденно, но с оттенком неудовольствия. Это были старые лисы, по определению Маленького Скорпиона. Члены второй группы, помоложе, отнеслись ко мне с горячностью, в которой сквозило зазнайство, и все время бессмысленно смеялись. Видно было, что они научились кое-каким приемам старых лисов, но еще не до конца. Третья, самая младшая, группа произносила слова «старый друг» совсем неестественно, даже смущенно. Именно их особенно рекламировал Большой Скорпион: