Избранное
Шрифт:
Губы ее дрожат, дыхание прерывается. Мне кажется, что она вот-вот расплачется, я даже растерялся.
— Собственно, то, что вы неохотно сообщаете сведения, наносит ущерб нам обоим. Вы не только направляете меня по ложному следу, но и несете из-за этого напрасные расходы. А что за человек купил эту машину?
— Очень хороший человек… — И вдруг, точно опомнившись и глядя мне прямо в глаза: — Нет, нет, вы ошибаетесь, если бы он деньги не хотел отдавать или был бы связан с исчезновением мужа, то одно из двух: либо что-то рассказал бы, либо совсем бы не показывался… и тогда я бы
— Профессия?
— Кажется, водитель такси.
— За сколько продана машина?
— Что-то около ста шестидесяти тысяч иен…
— Он уже выплатил полностью?
— Да, он мне расписку показывал.
— Значит, муж собирал деньги, чтобы уйти из дому?
— Не может быть. Не могу поверить. — Неожиданно лицо женщины, до этого безмятежное, гладкое, точно восковое, стало колючим, шершавым, точно его обсыпали песком, вокруг губ, вытянувшихся и ставших похожими на сосок, залегли мелкие светлые морщинки. Она с силой прикусывает ноготь большого пальца: — У вас же нет доказательств, значит, вы не можете так говорить.
— Но ведь доказательства складываются из фактов. И я оказался в весьма затруднительном положении, поскольку вы, как мне кажется, не проявляете особого интереса к фактам…
— Все равно не могу поверить… человек пропал без вести — это правда, и все же… еще вопрос, из-за чего он убежал… совсем не обязательно, что он убежал из-за меня… думаю, что не из-за меня… из-за чего-то другого…
Я прихожу в уныние. Положив на колени чемодан, открываю крышку.
— Я вас покажу донесение. В нем действительно одни неприятные факты.
Как я и ожидал, женщина садится и с напряженным лицом начинает читать — сначала бегло, а потом снова, теперь уже медленно, осторожно, будто переходя через пропасть по круглому бревну…
— Факт, он вроде моллюска. Чем больше его вертишь в руках, тем плотнее сжимает он створки… а если попытаешься раскрыть его силой, он погибает: теряет прошлое, лишается будущего… остается только ждать, пока он сам не раскроется изнутри… к примеру, эта газета… а вдруг окажется потом, что в ней спрятан ключ к разгадке?.. считать так — лучше всего, почему газета была вместе со спичечным коробком?.. причина как будто есть, но факт остается фактом — там, где я ожидал что-то найти, ничего не обнаружено…
Женщина поднимает глаза от донесения. Я и раньше замечал, как резко меняется выражение ее лица, но на этот раз оно было совершенно новым, такое я увидел впервые. Оно выражало испуг, мольбу, растерянность, будто, набрав в рот воды, забыла ее выплюнуть; тяжело дыша, с покрасневшими веками, она не сказала, а скорее выдохнула:
— Связь есть. Мне жаль, что ввела вас в заблуждение, но…
— Автомобильные гонки? Бега… Да?
— Нет, номер телефона.
— Номер телефона?
— Скрывать или еще что — я совсем не собиралась этого делать, но вот…
— Какой номер телефона?
— Такой же, как на спичечном коробке… где-то он должен быть…
Палец женщины, как муравей, наклонивший головку, безостановочно, беспорядочно бегает по колонке объявлений о найме рабочей силы на четвертой странице.
— Требуется официантка?
— Нет, нет, водитель… ага, вот.
Под остановившимся наконец пальцем женщины:
«Водитель. Желательно первоклассный. Возраст любой. Нужны рекомендации. Можно прислать либо принести лично».
И номер телефона слева внизу тот же, что и на спичечном коробке из кафе «Камелия».
— Видите, я не обманываю, — бросает она с отчаянным вызовом и, покачав головой: — Сама не понимаю, почему я молчала. Может быть, действительно потому, что боюсь фактов…
— Я не обираюсь докапываться до истины. Я не прокурор и не судья. Я ваш работник, нанятый за деньги. Следовательно, интересы заявительницы и ее безопасность для меня превыше истины. Если есть какие-либо угрожающие факты, скажите мне об этом. Мой долг — оградить вас от них. Какие же факты представляются вам угрожающими?
— Угрожающих нет. Об этом факте я рассказала все, что знаю… — Женщина потупилась и вдруг неожиданно подалась вперед. — Пива не выпьете?
— Если только самую малость за компанию…
Сейчас было совсем уж неуместно проявлять заботу о ее здоровье. Пиво ей необходимо. Мне же необходима эта пьющая пиво женщина. Да и кроме того, хватит ставить ей ненужные рогатки. Как собачонка, спущенная с поводка, она вприпрыжку побежала к портьере, отделяющей кухню:
— Ну вот… хоть я и говорила, что сообщила все, что знаю, но, может быть, вот еще что… я сама ходила в то кафе, спрашивала, и узнала, что он выступал как посредник — один знакомый попросил его нанять шофера для личной машины… мне сказали, что давно все улажено… ничего удивительного — к тому времени объявление уже было месячной давности…
На губах женщины, возвратившейся с пивом, застыла белая пена.
— Но он же не все время занимался такого рода посредничеством?
— Почему же, он посредничал, когда время от времени приезжали знакомые из провинции и им нужен был шофер, хорошо знающий Токио. Собственно, он мог бы и сам поместить подобное объявление.
— Резонно.
Осторожно разливая пиво по стаканам, женщина, точно ища сочувствия, заискивающе улыбается и садится.
— То дело уже давно улажено.
— А что это за номер телефона приколот к шторе?
— Да тот же номер…
— Зачем?
— Видите ли… — И залпом отпив треть стакана: — Особой причины нет… в общем, не знаю я. Но почему вы относитесь ко мне с таким предубеждением?
— А мне кажется, что вы. Когда я спросил вас о газетном объявлении, вы пришли в несколько странное замешательство.
— Это верно… почему же?.. — Держа стакан в обеих руках и глядя на меня, будто вспоминает о каком-то событии десятилетней давности. — Действительно, почему же?.. мои ответы всегда кажутся противоречивыми… но, знаете, на факты тоже не всегда можно полагаться… где бы ни-был этот человек, что бы он ни делал, все равно… факт, что его нет… это действительно факт… но необходимо его объяснить… почему его не стало?.. проблема в том, чтобы объяснить это… вот и все…