Избранная лирика

МИХАИЛ ЛУКОНИН

ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА

Библиотечка избранной лирики

Издательство «Молодая гвардия, Москва, 1965

Scan, OCR, SpellCheck А.Бахарев

Содержание

От составителя. Владимир Цыбин

Коле Отраде

Приду к тебе

Лето

Отступление

Про это

Нежность

В поисках нежного человека

Утро

На перевале

Спите, люди

Обелиск

Основные

книги М.К. Луконина

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Михаил Луконин вошёл в поэзию твёрдо и основательно, со стихами

мужественными и нежными. Это были стихи о не защищённом от пуль солдатском

сердце. Такое же незащищённое, легко ранимое было сердце у поэта. Вот почему

он написал: «Стихотворению форма нужна такая, как на красноармейце».

Время и поколение определялись в луконинской поэзии как самое главное, как самое коренное. Трагизм многих стихов М. Луконина — мужественный по-

солдатски, в нем нет ни грана фальши и рисовки, поэт писал по «мандату

сердца» — только то, что велели ему его память, его жизнь, его вдохновение. А

вдохновение музы М. Луконина умное и доброе. Вот почему из его стихов встаёт

удивительно нежная и отзывчивая биография сердца.

Да. Это было всё со мною,

Я помню, было.

Тяжёлой пулей разрывной меня подмыло.

Но на поверхности земнойя здесь упрямо.

Я только не хожу домой.

Прости мне, мама.

Это стихи-обелиски, стихи-памятники, поставленные поэтом в другом, внимательном сердце, которое мы зовём читательским.

Темы луконинской поэзии разнообразны, но всё же ярче всего и весомей

обозначен в ней четырёхугольник: война, любовь, мужество, земля.

Поэзия М. Луконина очень заметно влияет на молодую поэзию, и, пожалуй, вряд ли назовёшь какое-либо значительное поэтическое явление среди новых

поэтов, на которое не повлияло бы мощное «магнитное излучение» его поэзии.

В последних стихах М. Луконина еще сильнее зазвучали большая, добрая

человечность, тончайший лиризм и поиски нежного, отзывчивого сердца

человеческого:

Спите, люди, сном

предутренним одеты,

Отдыхайте

Для работы,

Для игры,

Привязав на нитке дальние ракеты,

Словно детские зелёные шары.

Сердце поэта живёт не защищённым от всего, что есть в жизни. Но зато

стихи его защищают всё самое высокое и чистое, что есть в человеке. Такой

была русская классическая поэзия. Многое от неё есть и в поэзии Михаила

Луконина.

Владимир Цыбин

Коле Отраде

Я жалею девушку Полю.

Жалею

За любовь осторожную:

«Чтоб не в плену б!..»

За:

«Мы мало знакомы»,

«не знаю»,

«не смею»...

За ладонь,

отделившую губы от губ.

Вам казался он:

летом —

слишком двадцатилетним,

Осенью —

рыжим, как листва на опушке,

Зимою —

ходит слишком в летнем,

А весною —

были веснушки.

А когда он взял автомат,

вы слышите?.. —

Когда он вышел,

дерзкий

такой,

как в школе,

Вы на фронт

прислали ему

платок вышитый,

Вышив:

«Моему Коле!»

У нас у всех

были платки поимённые,

Но ведь мы не могли узнать

двадцатью зимами,

Что, когда

на войну уходят

безнадёжно влюблённые,

Назад приходят

любимыми.

Это все пустяки, Николай,

если б не плакали.

Но живые

никак представить не могут:

Как это, когда пулемёты такали,

Не встать,

не услышать тревогу?

Белым пятном

на снегу

выделяться,

Руки не перележать

и встать не силиться.

Не видеть,

как чернильные пятна

повыступали

на пальцах,

Не обрадоваться,

что веснушки сошли с лица?!

Я бы всем запретил охать.

Губы сжав — живи!

Плакать нельзя!

Не позволю в своём присутствии плохо

Отзываться о жизни,

за которую

гибли друзья.

Николай!

С каждым годом

он будет моложе меня,

заметней.

Постараются годы

мою беспечность стереть.

Он

останется

слишком двадцатилетним,

Слишком юным

для того,

чтобы дальше стареть.

И хотя я сам видел,

как вьюжный ветер, воя,

Волосы рыжие

на кулаки наматывал,

Невозможно отвыкнуть

от товарища

и провожатого,

Как нельзя отказаться

от движения вместе с Землёю.

Мы суровеем,

Друзьям улыбаемся сжатыми ртами,

Мы не пишем записок девочкам,