Избавьте меня от нее
Шрифт:
Лукан уставился в жесткое, безжалостное лицо.
– Боюсь, я понимаю, – медленно проговорил он.
– Мне нужно, чтобы вы устроили моей жене несчастный случай со смертельным исходом. За это я заплачу вам двести тысяч долларов.
«Что он, чокнулся? – подумал Лукан. – Он предлагает мне убить его жену!»
Дрожащим голосом он сказал:
– Не думаю, что мне это подходит. Я не понимаю, что это вы такое говорите.
– Я, по-моему, ясно выразился. Я прошу вас устроить, чтобы с моей женой произошел несчастный случай со смертельным исходом, и за это я заплачу вам двести тысяч долларов.
– Вы… вы предлагаете мне двести штук, чтобы
– Похоже, наконец-то до вас дошло, Лукан.
Первой реакцией Лукана было броситься прочь из бара, но природная жадность пересилила.
«Со смертельным исходом! Двести тысяч долларов! Надо послушать, что скажет этот мужик. Главное – не спешить, – говорил он себе. – А смыться никогда не поздно».
– Да… Честно говоря, не ожидал такого, – сказал он, вытирая носовым платком вспотевшие виски. Залпом выпил свою дозу виски и добавил: – Это серьезно?
– Серьезней не бывает, – отрезал незнакомец, нетерпеливо шевельнувшись на стуле. – Да или нет?
Изворотливый мозг Лукана лихорадочно работал. Итак, убийство. У него не было никакого желания связываться с такими делами. Одно дело – глупые, богатые старухи, другое – убийство. Нет, увольте, но упускать такую кучу «зеленых» тоже нельзя. Это позволит ему рассчитаться с карточными долгами, провести сезон в этом шикарном городе и не думать об осточертевших старухах.
– Так да или нет? – повторил мужчина.
Лукан, помедлив, заговорил осторожнее:
– Думаю, я мог бы кое-что сделать для вас.
В первый раз с тех пор, как они встретились, мужчина криво улыбнулся.
– Это удивительно, – сказал он негромко, – как за деньги можно получить все.
Лукан вряд ли слышал его. Его мозг напряженно работал. Среди его многочисленных знакомых в преступном мире было несколько таких, которые не задумаются пустить в распыл любого за хорошую плату. Он сам выступит как посредник, получит свою долю и забудет обо всем этом.
Теперь, успокоившись, он взглянул на мужчину, который внимательно наблюдал за ним.
– Но поймите, сам я такими делами не занимаюсь. Но у меня есть связи… Полагаю, что это можно будет организовать. Дайте мне пару дней, чтобы все хорошо обмозговать.
– Вы должны отчетливо понимать, Лукан, – с угрозой в голосе сказал незнакомец, – что все должно быть сделано самым тщательным образом. Смерть от несчастного случая – все ясно, убедительно, никаких сомнений и подозрений. Через два дня у меня должен быть тщательно разработанный план. Где вы остановились?
– В мотеле «Звездный».
– Итак, послезавтра встретимся там в одиннадцать утра. Постарайтесь, чтобы я был доволен. – Мужчина поднялся. – Доброй ночи вам.
Он быстро направился к выходу.
Через несколько минут за ним последовал и Лукан. У выхода из казино он остановился перед швейцаром. Тот, прикоснувшись к фуражке, спросил:
– Вызвать вашу машину, сэр?
– Нет, спасибо. – Лукан двумя пальцами извлек из бумажника десятидолларовую купюру и сложил ее: – Вот тот высокий джентльмен, который только что вышел… Сдается мне, где-то я его встречал…
– Конечно, ведь это же мистер Шерман Джемисон. – Банкнот поменял хозяина.
– Ну, я так и думал.
Лукан быстро прошел к стоянке, где его ждал взятый напрокат «мерседес-200М». Включив зажигание, он вырулил на бульвар.
На стоянке казино для особо важных персон сидел в своем серебристом «роллс-ройсе» Шерман Джемисон и размышлял.
«Что ж, начало
Он осознавал, что нервничает из-за того, что приходится иметь дело с Луканом – жадным, скользким типом, жиголо. Но и выбора тоже не было. Джемисон не водил знакомств с наемными убийцами, хотя и знал об их существовании. Приходилось полагаться на Лукана, который мог оказаться осторожным посредником и который, казалось, был уверен, что найдет нужного человека. Характеристика, данная ему одной разочарованной в жизни богатой пожилой дамой: «Этот подлец что угодно сделает за деньги», – кажется, оправдалась.
Джемисон отдавал себе отчет, что, имея дело с типом вроде Лукана, надо поступать крайне осмотрительно. В запасе у него был по крайней мере месяц. Все должно было быть сделано очень тщательно: никакой полиции. Без сомнений, несчастный случай. Ничего грубого. Через два дня он будет знать, сможет ли Лукан разработать тщательный план; тогда, конечно, придется быть вдвойне осторожным.
Мысли Шермана Джемисона переключились на жену. Они с Шеннон были женаты уже восемь лет. У нее было много достоинств. Красавица блондинка, превосходная хозяйка – все это немаловажные качества для жены делового человека. Шеннон вела оба его дома, и, будучи строгой, тем не менее прекрасно ладила с прислугой. Добрая и благородная душа, она любила Шермана, охотно и пылко отвечала на ласки мужа всегда, когда ему этого хотелось. Однако у нее был и недостаток, перевешивающий многие положительные моменты. Шерману было уже за сорок, когда он женился на Шеннон. Унаследовав от отца «Джемисон компьютер корпорейшн», он удачно повел дела и сильно приумножил свою состояние. И Джемисону нужен был сын, чтобы унаследовать созданную им и его отцом империю. «Компания всегда должна оставаться в семье», – часто говорил его отец. Джемисон хотел сына, чтобы направлять его, учить добиваться успеха. А когда Джемисон хотел чего-нибудь так сильно, он это получал, неважно, каким способом.
Заветным желанием Джемисона было иметь сына.
За последние шесть лет у Шеннон случилось три выкидыша, несмотря на то что она была чрезвычайно осторожна. После каждого из них Джемисон вел себя по отношению к жене все более враждебно. В прошлом году, казалось, беременность развивалась нормально, и была надежда, что все закончится благополучно. Но на седьмом месяце Шеннон поскользнулась на лестнице и упала. В больнице, куда ее срочно отвезли, родился мертвый ребенок. Мальчик…
Джемисон, глядя на крохотное мертвое тельце, испытывал какое-то яростное разочарование. Жену он видеть не мог, на две недели уехал по делам в Лондон и Париж.
Шеннон консультировалась у лучших специалистов, которые убеждали ее, что это капризы природы и нет никаких причин, почему бы ей не родить сына. Они сочувственно улыбались, советовали не отчаиваться и попробовать еще раз.
Шеннон заставила их написать Джемисону, но он ни во что не верил.
Бездетность было первым, что он вменял в вину своей жене.
Второй недостаток – не слишком серьезный, но все же, состоял в том, что Шеннон была строгой последовательницей католической церкви. Сам Джемисон был агностиком и, когда они поженились, принял как должное, что она воспитана в католической религии, и только пожал плечами. Но когда он осознал, что она каждое утро будет ходить к мессе, эта религиозность стала бесить Джемисона, предпочитавшего, чтобы по утрам жена была с ним, а не с Господом Богом.