Избавитель
Шрифт:
— Не знаю… может быть у него какие-нибудь неприятности… — Графиня сидела у погасшего камина.
— Скоро у всех у нас будут неприятности…
— Не понимаю, о чем ты?.. — Графиня забывчиво пощелкала пластинками веера, подавленно вздохнула. За стеной кто-то играл на пианино. Тихая музыка будила какое-то странное ощущение пустоты внутри. — Какая необычная музыка… — Графиня посмотрела на Начальника Тайной Канцелярии. Ее несколько смутило напряженное выражение его лица.
«Господи, как бы мне хотелось уехать куда-нибудь… только я и она…» — думал Начальник
Графиня почувствовала быстрое, обжигающее прикосновение его губ и отстранилась.
— Что с тобой?.. у тебя совершенно сумасшедшие глаза…
— Неважно себя чувствую… весь день на ногах… и ради чего?.. всем на все наплевать… если бы ты только знала… — Дрожь проскользнула в его голосе. Он вдруг почувствовал, что утрачивает власть над собой. Что-то прихлынуло к груди.
— Откуда мне знать, ты же мне никогда ничего не рассказываешь…
— Я и сам ничего толком не знаю… знаю только, что и пес от такой жизни взвыл бы…
— Что-то я хотела тебе сказать… да, вот, посмотри… — Графиня протянула ему листок.
— Что это?.. Боже мой, да ты с ума сошла… — Начальник Тайной Канцелярии смял и снова развернул листок.
«Избавитель — это нечто вечное, как красота, и его время пришло…»
— Ты в это веришь?.. — Он потер переносицу. — А я боюсь всех этих громких слов… они приносят только несчастья… большинство идей о свободе и справедливом устройстве жизни высосаны из указательного пальца… извини, я сейчас…
— Куда ты?.. — Графиня в недоумении проводила Начальник Тайной Канцелярии взглядом и потянулась к колокольцу. Рука ее повисла в воздухе. В холл, со стороны флигеля вошел грум.
— Здесь никого нет?.. — спросил грум странно охрипшим голосом и глянул по сторонам.
— Нет… а что случилось?..
— Да нет, ничего не случилось… — Грум засмотрелся на ее белые, тонкие руки, словно плывущие в сумраке.
Графиня рассеянно тронула волосы, рыжие, слегка вьющиеся. Даже не глядя на грума, она видела, что он не сводит с нее глаз.
— Что ты на меня так смотришь?..
— Там кто-то прячется?..
— Где?.. да ты с ума сошел…
— Ну, конечно, я сошел с ума… — Как-то нелепо загребая руками воздух, грум сорвал со стены над камином татарскую саблю и ударил наотмашь по портьере…
— Ми-ау… — Черный кот перебежал комнату. От ужаса грум покачнулся, выронил саблю. Портьера натянулась, затрещала, обвисла, кто-то навалился на него. Отлетели далеко в сторону очки с дымчатыми стеклами…
Остаток ночи и все утро Начальник Тайной Канцелярии провел в кабинете, перебирал, жег бумаги. Неожиданно в слуховой трубке что-то щелкнула, прохрипело голосом Саввы:
— Зайди…
Начальник Тайной Канцелярии спустился вниз, осторожно постучал в замаскированную драпировкой дверь и вошел.
В кабинет Саввы было сумрачно.
Некоторое время Савва молча разглядывал Начальника Тайной Канцелярии, слегка склонив голову набок и вниз. Он находился в том несколько возбужденном состоянии, которое обычно
Порывшись в бумагах, Савва протянул Начальнику Тайной Канцелярии рапорт своего агента, который он получил накануне.
«Появление Избавителя вызвало в толпе крики восторга. Рассыпая пальмовые ветки, толпа пронесла его на плечах от вокзала до Спасских Ворот. Неожиданно в толпе возникла паника. Кто-то открыл стрельбу, возможно, один из наших агентов. Убил он не многих, не успел, бывает и так, толпа его просто растоптала. Какие-то люди окружили дом Графини, стали бить стекла и даже порывались поджечь его. Когда началась стрельба, на углу Каретной улицы я неожиданно лицом к лицу столкнулся с Секретарем. Он был не один. С ним была девочка, такая рыженькая, худенькая, с кошачьими глазами. Я узнал его, одно время он жил в нашем доме, и окликнул по имени. Услышав свое имя, он даже не остановился, лишь бросил на меня быстрый взгляд, а когда я окликнул его еще раз, он ускорил шаг. Вскоре он скрылся. Девочку он бросил в переулке. Он собирался выдать ее за дочь Тиррана. Больше она ничего не успела мне рассказать. Говорила она с акцентом и не могла связать трех слов. Ее корчили судороги, в уголках рта пузырилась пена. Я едва успел подхватить ее на руки и отнес на террасу. Когда я положил ее, она обмочилась.
К сожалению, вынужден прерваться…»
Прочитав рапорт агента, Начальник Тайной Канцелярии выжидательно посмотрел на Савву. Чувствовал он себя не совсем уверенно. Каждый раз, входя в кабинет этого обреченного на одиночество старика, он как бы ступал на враждебную территорию, где необходимо было лгать и притворяться.
— Ты догадываешься, кто затеял с нами эту игру?.. — заговорил Савва. В голосе его чувствовалось волнение. Начальник Тайной Канцелярии молча качнул головой. — Было бы опасно теперь что-нибудь предпринимать, не подготовившись заранее… нужен некий акт…
— Он уже готовится… — сказал Начальник Тайной Канцелярии.
— Вот как?.. — Слегка откачнувшись, Савва привстал, порылся в бумагах на столе. В открытое окно из низины долетел вопль. — Опять кто-то покончил с собой… просто какая-то эпидемия самоубийств… даже в Ленивке уже плавают трупы утопленников… если все будет идти так, как идет, в городе не останется ни одной живой души… что-то зябко, прикрой окно… — Из бумаг выскользнул гравюрный оттиск Жанны и упал на пол. — Ага, вот она, а я обыскался… просто поразительное сходство, и глаза, и губы, и ямочка на подбородке… что ты обо всем этом думаешь?..
— Сходство не вполне очевидное… — пробормотал Начальник Тайной Канцелярии, подняв гравюрный оттиск и рассматривая его.
— Ты думаешь?.. — Взгляд Саввы упал на чадящую лампу. Она замигала, вспыхнула. Остро кольнула боль в паху. Пересиливая боль, Савва лег боком на оттоманку. Несколько минут он провел в мучительном забытьи. Боль притихла. — Что там случилось у Графини?..
— Недоразумение…
— Однако, в результате этого недоразумения пострадал мой самый лучший агент… ладно, иди…