Избавитель
Шрифт:
Ростислав обнял ее и в одном сложном «букете» мыслей-переживаний — это далось ему удивительно легко! — объяснил девушке положение вещей.
— Конечно, я согласна… пойти с тобой… — прошептала она, зябко вздрагивая, только теперь осознавая, куда она попала и что происходит.
Ростислав сбросил шлем, накрывая себя собственным зеркалом защиты — опять же свободно и легко, будто занимался этим всю жизнь. Поцеловал Ненагляду, не выпуская ее из объятий, повернул голову к Будимиру:
— Начинай, сынок!
— Меч! —
— Меч должен принадлежать воину… Избавителю…
Ростислав отдал свой волнистый меч японцу, не обратив внимания на странную обмолвку Будимира, взял у Такэды легкий, будто картонный, меч Святогора. Усмирил поднявшееся в душе волнение. Показалось вдруг, что кто-то удивленно посмотрел на него изнутри клинка.
— Помогайте, братцы! Девочка моя, я люблю тебя! Люблю жизнь, люблю вас всех! Ради жизни — вставай, Финист! Пора спасать Шаданакар!
Будимир тоже снял шлем, и все увидели его огромные сияющие пламенем силы глаза.
— Проснись! — проговорил он звучным, ясным, не по-детски сильным голосом.
Из глаз мальчика ударили прозрачные золотые лучи, влились в клинок Финиста.
Светение — получил Ростислав объяснение происходящему. Так назывался процесс энергонасыщения меча, подключения его к единому энергоинформационному полю Шаданакара.
И еще одно слово само собой всплыло в памяти Светлова: духодеяние. Так назывался процесс вхождения Соборной Души Веера в состояние личности! Хотя в тот момент Ростислав еще не понял, что это за личность.
Меч в его руке внезапно потерял четкие очертания, потек дымно-блескучей струей. Руку свело, как от электрического разряда. Но Ростислав только крепче стиснул рукоять Финиста, отдавая ему текущий через все тело и сознание поток силы, любви, надежды, веры и воли.
Произошло нечто вроде бесшумного взрыва!
Дымно-голубая струя меча вдруг развернулась в полотнище голубого огня, вонзилась в мятущиеся над головой мрачные небеса, пробивая в них светящуюся брешь.
Пространство вокруг содрогнулось, отзываясь низким подземным гулом и грохочущими раскатами.
Шум битвы Дуггура и магов с Уицраором стих. Противники, ощутившие включение Финиста, оглянулись.
Ростислав внезапно почувствовал такую удаль, вдохновение, возбуждение, переполнявшую его силу, полное понимание происходящего, что не выдержал и встал во весь рост, превращаясь в великана вровень с магами и Великими игвами.
— Александр! — выдохнул Сухов-старший. — Это ты, дружище?!
— «Бог данного мгновения»… — пробормотал Такэда.
— О
Ростислав протянул гигантскую руку Будимиру, и мальчик, коснувшись его пальца, стремительно вырос, превращаясь в сияющего исполина по плечо самому Ростиславу.
— И без них.
Ростислав увеличил Никиту и Такэду.
— И без них. — Он помахал рукой радостно удивленным Зу-л-Кифлу, Уэтлю и уцелевшему Соколу Соколов. — Какое примем решение, братья?
— Убейте его! — сдавленно проскрипел Дуггур, имея в виду Уицраора.
С тугим шелестом развернулось лезвие меча.
Дуггур попытался отбить удар шиххиртхом, но не смог. На глазах потрясенных свидетелей он развалился на две части, затем каждая половина также распалась на две части, еще и еще, пока от игвы Дуггура, замахнувшегося на абсолютную власть над всеми мирами Веера, не осталось ничего! Даже атома! Даже «проекции» в других измерениях! Даже тени!
Ростислав обратил свой взор на переливающуюся всеми цветами радуги «паутинку» на фоне клубящейся мути на горизонте. Это был вход в тоннель, связывающий Веер с Суфэтхом, или по сути начало Моста.
Внезапно эта «паутинка» превратилась в два потока огня, образовавших крест, и протаяла в глубину.
Мост сработал!
И тогда стали видны две зыблющиеся огненные фигуры на том конце Моста. Два исполина. Люцифер и…
— Седьмой! — прошептал Никита Сухов.
— Пропустите их! — опомнился Уицраор. — Они будут подчиняться нам! С их помощью я… мы восстановим Веер… создадим новый Шаданакар…
Возможно, это была оговорка, насчет личной заинтересованности Великого игвы создать «новый» Шаданакар. Возможно, в этом «новом» Веере Миров нашлось бы место и для землян, и для их друзей и помощников, и для других разумов. Но Ростислав не захотел рисковать.
Взмах меча — и тяжелая глыба Уицраора унеслась вдаль, превратилась в песчинку, исчезла в черном водовороте Суфэтха.
Ростислав снова поднял меч, ощущая приближение некой могучей грозной СИЛЫ, чувствуя одновременно поддержку спутников, их уверенность в правоте своих действий, дружелюбие, привязанность к жизни, их целеустремленность к торжеству добра и правды.
— Прости, Седьмой, ты сам выбрал свою судьбу! Попробуй сам выбраться из ада. Нам не по пути с Люцифером!
Сияющее лезвие меча — Принципа Справедливости — вонзилось в огненную ферму Моста демоноэтики…