Изабель
Шрифт:
Тетя Ким как раз протянула руку к его рубашке. Она остановилась.
— Хочешь правду? Я боялась, что ему придется тебя убить, даже если он будет стараться не убивать. И насколько я понимаю, мы бы потеряли Мелани, если бы это случилось. Следующий комментарий?
Она выражается точно, как мама, подумал Нед. Очень точно.
Человек, сидящий на валуне, уставился на Ким, словно его глаза могли проникнуть в ее мысли сквозь темноту. Нед светил лучом фонарика на его плечо; он обнаружил, что стал
— Ты действительно в это веришь? В то, что сказала?
— Верю.
Кажется, кельта это опять позабавило.
— Ты еще не понимаешь, с чем имеешь дело, не так ли?
— Думаю, понимаю. Я думаю, мы все уже это поняли. Я думаю, ты проиграешь.
Она взяла ножницы из руки сестры и начала разрезать рубашку. На этот раз рубашку Дейва. Рубашку Кадела разрезали на вилле в прошлый раз.
Его низкий голос звучал спокойно:
— Не каждый человек, сражавшийся у Ватерлоо, или Кресси, или Пурьера, был воином. Пребывание на поле боя само по себе ничего не значит.
— Правильно. Ты начинаешь меньше походить на глупца, — сказала Кимберли. Она работала руками, пока говорила. — Я даже знала людей — трех или четырех, — которые, несомненно, могли превзойти моего мужа, но я не убеждена, что ты в их числе, особенно с раной в плече.
— Твои слова вызывают у меня желание испытать его, ради удовольствия от боя.
— Я знаю. Поэтому он остался у машины. Речь идет о Мелани.
— Мелани больше нет, — возразил Кадел. — Вы должны с этим смириться. Речь идет об Изабель. Всегда об Изабель.
— Нет. Для тебя и для того, другого. Но не для нас, остальных, — сказала Меган Марринер. Она подала Ким стерильные салфетки, чтобы та еще раз промыла рану.
— Мы уверены, что плечевая артерия не задета? — спросила мать Неда.
Ее сестра кивнула.
— Он бы не смог шевелить рукой. Ни одна крупная мышца не задета. Просто есть риск инфекции. Нож был в сапоге.
— Ты давно делал прививки от столбняка? — спросила Меган. — У тебя есть запись о прививках?
Тетя Ким рассмеялась.
Кадел ничего не ответил. Нед смотрел, как руки тети быстро двигаются, открывая рану.
— Я, конечно, не могу наложить здесь швы, но, думаю, он в этом не нуждается.
— Почистить, удалить омертвевшие ткани, ввести антибиотики.
— Да.
Кадел все это время молчал и сидел неподвижно. Текли мгновения, дул ветер. Было очень холодно. Потом человек, вызвавший их сюда, очень мягко произнес:
— Вы ее никогда не видели. И вам не понять, что это такое. Какая она. Вы скажете, что понимаете, но вы не понимаете. Мальчик знает.
«Воздух, которым я дышу, это она или моя страсть к ней».
Тетя Ким посмотрела на Кадела. Казалось, она колеблется, выбирая слова.
— Ваша любовь, — наконец произнесла
Нед заморгал. Не этого он ожидал. Кадел вздохнул. Потом кельт снова улыбнулся.
— Я начинаю думать, что мне следует пожалеть твоего мужа.
— Он бы сказал — да, но я не считаю, что он так уж страдает, — ответила Кимберли, бинтуя рану марлей. Она снова посмотрела в глаза своего пациента. — И он мог бы дать тебе такой же ответ, как и я.
Нед видел, как Кадел смотрит на его тетю. Потом кельт повернулся и уставился на Меган, и, наконец, на самого Неда. Тетя Ким молча забинтовала рану. Нед держал фонарь неподвижно и смотрел поверх его луча на башню и на звезды.
Повинуясь порыву, он спросил:
— Зачем ты положил череп и голову в коридор под собором?
Кадел посмотрел на него.
Он казался очень удивленным.
— Почему ты думаешь, что это сделал я?
Нед почувствовал, что краснеет.
— Ну, я имею в виду…
— Это он сказал тебе, что это сделал я?
Все время так происходит с этими двумя. Невозможно ничего предсказать. Теперь Нед пытался вспомнить, действительно ли Фелан так сказал, произнес так много слов.
— Он навел нас на эту мысль.
— А зачем мне было это делать?
— Чтобы… чтобы приманить его. Потому что он тебя разыскивал?
— Там, внизу? Неужели?
Нед сглотнул.
— Там ничего нет уже тысячу лет, — сказал Кадел.
— А что тогда он?..
— Он хотел тебя втянуть в эту историю. Это очевидно.
— Это совсем не очевидно.
— Конечно, очевидно.
— Но зачем?
— Он тебя почувствовал, узнал в тебе человека, связанного с этим миром.
— Раньше, чем я сам об этом узнал? Потому что я никогда…
— Так бывает. — Это вмешалась его тетя. — Со мной произошло так же. Кто-то узнал обо мне раньше, чем я что-то поняла.
— Но зачем я ему был нужен? — запротестовал Нед.
Голос Кадела звучал на удивление мягко.
— Он ищет способ уравновесить ситуацию.
— Он угрожал нам своим ножом!
— Одним из своих ножей, — сухо поправил Кадел.
— Он ни разу не попросил… он никогда… — Внезапно стало трудно сформулировать свои мысли, сложить в слова смысл. Он пытался вспомнить события того первого утра и не смог.
— Римлянин? Просить о чем-то? — Кадел по-прежнему насмехался. — Он бы никогда этого не сделал. Он запускает ход событий и берет то, что может использовать.
— Он сказал, что ты любишь играть в игры.
— Это правда.
— Он все время говорил мне, чтобы я держался подальше. Что для меня нет роли.