Из свитков Клио

Амурский Дмитрий Валентинович

Обогнув недавно построенную колокольню собора, покупательница свернула направо и начала подниматься на пригорок. Сильвио и Флавио, пыхтя, последовали за ней. Вскоре они уже взбирались по ступенькам солидного трёхэтажного дома.

– А теперь – вниз! – скомандовала женщина. Все трое прошли по коридору, и попали в просторную кухню, свет в которую проникал через маленькие окна под самым потолком.

– Высыпайте рыбу в корзины на столе!

Потом женщина достала из рукава потрёпанный кошелёк и отсчитала двадцать сольдо, которые тут же вручила Сильвио.

– Маловато будет! – возмутился парень. –

Клянусь мощами святого Андрея, я за одного тунца получил бы больше!

– Эти сказки будешь рассказывать своей бабушке, красавчик! – огрызнулась женщина, но тут же добавила две серебряных монеты. – Могу вам ещё налить по стаканчику белого из монастыря Святого Антония.

Вино было прохладным и прекрасно утоляло жажду. Когда Флавио допивал последние капли, на кухню вдруг вбежала девушка, стройная, как лань, и гибкая, как пантера. Лучик солнца из окна осветил очаровательное девичье личико, от чего оно стало похожим на образ Мадонны с иконы.

– Джулия! А что ты сегодня приготовишь на обед?

Заметив парней, кареглазая прелестница вдруг засмущалась, зарделась и рванула обратно.

– Кто эта прекрасная синьорина? – выпалил Флавио.

– Анжела, дочь господина Доменико, – с нежностью ответила Джулия. Потом строго посмотрела на братьев:

– Допили вино? Деньги получили? Большое вам спасибо, что помогли, а теперь будьте любезны, ступайте по своим делам. Мне ещё готовить на всё семейство, – и она выставила парней в коридор.

Отходя от дома синьора Доменико, Флавио оглянулся. Ему показалось, что в одном из окон он увидел очаровательную головку Анжелы, но брат уже тянул его за руку:

– Всё! Хватит пялиться. Нам ещё до Конки доплыть.

Спускаясь с пригорка, они повернули не в ту сторону и, в результате, вышли не на главную улицу Амальфи, а в переулок за бумажной фабрикой Чимино. Там, в тихом тенистом уголке за аркадами, трое неприятных мужчин с самыми бандитскими физиономиями обступили почтенного седовласого господина, не давая ему выйти на улицу.

– Смотри, Сильвио! Похоже, они собираются ограбить этого синьора. Неправильно это, клянусь святым Януарием! Давай вмешаемся!

Отбросив корзины и перехватив длинные жерди половчее, парни направились к аркадам. На ходу Флавио крикнул:

– А Бернардо сейчас будет здесь со стражниками.

Увидев братьев, уверенно держащих в руках длинные палки, бандиты моментально поняли, что ситуация изменилась, и если что – драться придётся не с пожилым человеком трое на одного, а в гораздо менее выгодных условиях. Неприятные мужчины переглянулись и начали пятиться вдоль стен, а потом и вовсе разбежались.

– Почтенный синьор! Вы не пострадали? – осведомился Сильвио.

– Нет, добрый юноша. Вы с другом появились вовремя, как будто вас направил сам апостол Андрей. Надо будет поставить свечку в соборе перед его образом и помолиться о моём чудесном спасении. Могу ли я узнать, как зовут вас, отважные молодые люди?

– Я Сильвио Джойя, рыбак и сын рыбака из Конки. А это мой брат Флавио.

– Очень рад нашему знакомству. Меня зовут Паоло Камуччи. Я механик, гравёр и ювелир, милостью Божьей. Сегодня утром меня вызвали на бумажную фабрику Чимино, посмотреть привод с водного колеса на измельчители, который якобы сломался.

Я пришёл, но на фабрике никаких поломок не было, и фабричный старшина поклялся мощами святого Андрея, что никого за мной не посылал. А на обратном пути меня ждали эти трое…

– Наверное, это не просто бандиты.

– Думаю, что вы правы, проницательный юноша. Недавно я рассчитал своего помощника, который стал подворовывать. Наверняка тут замешан этот ушлый малый. Видели бы вы, как он смотрел на меня, когда я выставил его из мастерской. Кстати, молодые люди, а вы не желаете пойти ко мне в ученики? Я вижу, что у вас обоих умные глаза и сильные руки. Думаю, что из вас могли бы получиться неплохие мастера.

– Благодарю покорно, синьор Паоло, но я привык уже к жизни рыбака, и мне тяжело будет от неё отказаться. А вот брат мой Флавио имеет склонность к размышлениям, любит и ценит красоту. Да и грамота далась ему лучше, чем мне. Если кому и пойти к вам в ученики, так только ему. Что скажешь, Флавио?

– Любезный синьор! Я почту за великую честь сделаться вашим учеником. Но мы живём в Конке, и добираться в Амальфи каждый день мне будет затруднительно. Найдётся ли у вас уголок, в котором я мог бы ночевать?

– Конечно же! Вы сможете с удобством расположиться в каморке прежнего моего помощника.

Глава 2

Так Флавио сделался учеником ювелира. С рассвета до заката он помогал синьору Камуччи в его трудах и постепенно знакомился с благородным ремеслом. А вечерами, когда глаза старого Паоло уставали после дневных трудов, механик и ювелир рассказывал своему новому помощнику какие-нибудь истории из своей долгой жизни. А Камуччи повидал немало: он объездил всё Сицилийское королевство и земли Святого Престола, бывал и в имперских городах, и во Франции.

Однажды мастер Паоло попросил Флавио отнести готовый заказ в собор отцу Амвросию. Над тяжёлым серебряным потиром с восьмиугольной ножкой, украшенным прихотливой резьбой и зернью, инкрустированным драгоценными камнями, ювелир работал больше месяца. Когда юноша отдавал священный сосуд клирику, тот внимательно посмотрел на Флавио, а потом спросил, умеет ли он читать. Услышав утвердительный ответ, отец Амвросий разразился пространными речами о славе господней, кознях дьявольских, спасении и о том, сколько ангелов может поместиться на кончике иглы. Под конец он предложил Флавио подумать о духовной карьере.

Смутившись, юноша ответил неопределённо и постарался как можно скорее покинуть церковь. Богословие никогда не интересовало его, но обидеть священника тоже не хотелось. Затем Флавио сбежал по ступенькам вниз и помчался в порт, чтобы вдохнуть полной грудью морского воздуха. Юноша попытался представить себе ангельское воинство во главе с самим архангелом Михаилом на острие маленькой швейной иголки, и у него с непривычки закружилась голова. Придя в себя, он вдруг увидел на главном причале Анжелу, дочь господина Доменико. Девушка стояла в развевающемся на ветру длинном бежевом платье с узкой полосой золотого шитья по верхнему краю. Широкие висячие рукава открывали нежные изящные руки. Тёмные волосы Анжелы были уложены в прихотливую причёску из сплетённых кос, удерживаемых гребнем слоновой кости.