Шрифт:
Глава 1, в которой парень сталкивается со своими страхами
Послышалось громкое шипение, и стеклопластик крышки отошёл в сторону. К конечностям постепенно приливала кровь, возвращая жизнь и способность двигаться. Онемевшее лицо отказывалось слушаться и выдавало странные гримасы. Гай дёрнулся, пытаясь встать, но столкнулся с препятствием – лёгкие пластиковые кандалы на руках и ногах были удивительно прочными! Ноги к тому же находились в специальных зажимах, отключать которые, по всей видимости, пока никто не собирался.
– Куда-а-а? – хрипло проговорил киборг с электрической
Охранник ходил вдоль рядов капсул, наблюдая, как в них от ледяного сна пробуждаются люди.
– Ы-ы-ы-ы-ать! – заорал кто-то дурным голосом. – Мурлина-а-ап!
Скосив глаза, Кормак увидел, как какой-то мужчина, покрытый синими татуировками, бьётся внутри капсулы, раскровянив себе лодыжки и запястья о кандалы. Изо рта у него шла пена, глаза закатились.
Киборг в четыре быстрых шага оказался рядом с припадочным и – раз, два – сильно ударил его по голове электрической дубинкой.
– Этого – в биореактор, гы-гы, – сказал он. – Фляга свистнула.
«Фляга свистнула» у многих. Из примерно сотни деактивированных капсул, стоящих в два ряда в длинном узком помещении, явно не в порядке были пассажиры двенадцати – они или тихо пускали слюни, или бились в истерике. Сноровистые киборги глушили их дубинками и бросали в тележку, одного за другим – как мясные туши.
Оглядев помещение, в котором стояли капсулы, Гай обратил внимание на стены – это был самый настоящий дикий камень, никакого металлопластика и популярного на некоторых планетах рокрита. Гранит поблескивал в свете ламп дневного света, на низких каменных сводах скапливался конденсат и крупными каплями падал на пол, разбиваясь о мелкоячеистую металлическую решётку.
Грохоча кибернетическими ногами, охранники выкатили тележку с отбракованными людьми. С лязганьем открылись и закрылись створки двери, тронутые ржавчиной. Только сейчас Кормак разглядел, что на всех них были надеты одинаковые синие бронежилеты с непонятным шевроном на груди – этакая эрзац-форма местных карательных органов.
Ничего не происходило достаточно долго – пленники капсул разглядывали друг друга и пытались понять, на каком свете они находятся и чего им ожидать в дальнейшем. Томительные минуты закончились – снова лязгнула дверь, и появились новые персонажи. Это совершенно точно были эльфы с Рованиона! Абсолютно симметричные, холодно-прекрасные лица, заострённые уши, длинные прямые волосы – ошибки здесь быть не могло. Пепельноволосый красавец в чёрном плаще и сапогах из кожи какой-то рептилии явно был здесь главным. Юноша и девушка (или дедушка и бабушка, чёрт этих эльфов разберёт) были похожи как брат и сестра и снаряжены куда более грозно. Чешуйчатые доспехи небесно-голубого цвета были подобраны явно в тон к холодным глазам, стрелковые комплексы они держали так, что сразу становилось ясно: это матёрые бойцы.
– Чтобы развеять все ваши иллюзии, скажу сразу – это Жмых. И вы здесь навсегда, – сказал главный. – Совершенно справедливо, что свои преступления вы должны искупить именно здесь, своим трудом и своими жизнями давая шанс на выживание миллионам других, более достойных, чем вы, людей. Бежать отсюда некуда – вы сейчас далеко-далеко от освоенных миров, и остаток дней своих проведёте под слоем каменной
Не дождавшись ответа, эльф развернулся на каблуках и вышел за дверь. Следом за ним помещение покинули и охранники.
– Кондопога есть? – раздался вдруг рык из дальнего угла зала.
Столько первобытной мощи было в этом зверином баритоне, что все вдруг зашевелились, оглядываясь и пытаясь понять, что это за слово такое – «Кондопога», и кто тут такой смелый, что решил подать голос.
– Кондопога есть?! – снова прозвучало под каменными сводами.
– Е-эсть! – хрипло откликнулся кто-то, совсем рядом с Гаем.
Следом за ним – ещё и ещё. В этот самый момент капсулы снова зашипели, и зажимы на ногах раскрылись. Затёкшие конечности слушались плохо, и парень, перевалившись через борт капсулы, рухнул на решётчатый пол. Сквозь мелкие ячейки он рассмотрел в паре метров под собой ручеёк, нёсший свои мутно-жёлтые воды куда-то в сторону трубы коллектора под дверью. Ощутимо пованивало.
– Медвежа-а-атки! – снова раздался рычащий баритон, который спрашивал про Кондопогу.
Худой, сутуловатый, но широкоплечий и жилистый брюнет, который точно так же как и Гай только что выкарабкался из капсулы, приподнялся и откликнулся:
– Оу!
Кормак глянул на него: массивная нижняя челюсть, чёрные бакенбарды почти до самого подбородка, кудлатая шевелюра, мрачный блеск жёлтых глаз… Рывком поднявшись на ноги, этот тип зашагал в тот самый угол, откуда раздавался голос. Таких как он, было ещё трое – превозмогая боль и слабость, они ковыляли на зов.
– Подъём, подъём! – снова появились киборги. – Не задерживаемся!
Тычки дубинок, дополняемые электрическими разрядами, были серьёзным аргументом. Колонна мужчин двинулась к дверям – товарищи по несчастью поглядывали друг на друга, пытаясь понять что за люди вокруг. Гай прокручивал в голове слова эльфа о преступлениях и искуплении – и пытался понять, где он раньше слышал название «Жмых» и что такое «мумиё».
За дверями был ещё один длинный коридор, с несколькими одностворчатыми дверьми по обеим сторонам.
– Заходим по одному! – киборги давили всякое сопротивление в зародыше, на руках и ногах всё ещё висели кандалы – так что Гай пока и не думал проявлять нездоровую активность – наоборот, сутулился, прятал глаза и смотрел в пол, чтобы не привлекать внимания. – Давай-давай.
Он шагнул в открытую дверь. Перед ним стоял охранник – человек в голубой чешуйчатой броне, который протянул руку и что-то сделал с кандалами – те опали на пол. Присев, он избавил парня и от ножных оков.