Из пепла
Шрифт:
Дамаск какое-то время молчала, но глаз не отводила. Смысл сказанных ею слов, дошел до Магды не сразу.
– В оплату долга...
Магда сморщила брови и даже подалась назад от удивления.
– Ты спасла мне жизнь, я хочу отплатить тебе тем же.
Тут уж Магда чуть не упала со скамейки. Жизнь спасла? Да такого в её темном прошлом не наблюдалась.
– Я?! Ты меня ни с кем не путаешь?!
– Нет. Раньше я не знала, кем была та девушка, но теперь знаю и готова помочь, как ты помогла мне.
И Дамаск приоткрыла лицо, показываясь только её взгляду. Магда всмотрелась в правильные черты. Узнавание медленно повергало её в
– Ой, мать твою... вот так сюрприз,- не сдержала она возгласа.
около года назад
Голова трещала, как будто по ней долго били молотом, и мучила жажда. Все-таки за годы, проведенные в вертепе Домерка, она так и не научилась пить. Чья-то рука протянула ей бокал с водой. Магда опустошила его залпом.
– Легче?- с усмешкой спросил Рорри.
– И какого хрена ты дал мне так напиться?- недовольно буркнула она, натягивая одеяло на голову, прячась от невыносимого солнечного света.
– Так сама ж пришла напиться.
– А ты и позволил,- фыркнула она из-под одеяла.
– Так что надо было тебе разрешить и дальше себя мучить?
Магда тут же вспомнила о Схнете и стало ещё паршивей, но все же не так паршиво, как вчера.
– А вообще, когда ты пьяная, это нечто,- услышала она отвлекающую фразу Рорри.
Хорошо хоть он не увидел, как она вспыхнула под одеялом от стыда. Пусть и напилась, а память не отшибло и зря. После пьяных задушевных разговоров, она опять полезла к Рордигану с поцелуями. И он, все демоны Бездны, не сопротивлялся. Какое-то время не сопротивлялся, так отвечая на поцелуи, что Магде казалось, что она сгорит от вспыхнувшего желания. Но большего не допустил. Хотя Магда видела, что хотел этого большего, так же как и она сама.
После первого знакомства, они долго не возвращались к теме близости. Рорри не делал попыток её соблазнить, она хранила верность Домерку. Потом как-то Магда даже стала воспринимать его, как брата и сама идея о других отношениях между ними, вызывала мысли о кровосмесительстве. Так было долго. Все эти проклятые девять лет... или пока Рорри не стал к ней относиться так... Его нежность на фоне рушившихся отношений с Домерком, вернула в их партнерство и страсть. Все начиналось с дружеских объятий, легких ни на что не намекающих ласк и покровительственных поцелуев в лоб. Магда стала думать о нем чаще и не только, как о друге и наставнике.
После очередной ссоры с Домерком Магда явилась за утешением, и когда его руки сомкнулись на талии, она больше не смогла спокойно наслаждаться такой поддержкой. Захотелось коснуться его кожи, да всего захотелось и сразу. Её ладошки пробрались под его рубашку и легко погладили грудь.
– Чего это ты делаешь, малышка?- прошептал ей на ухо Рорри.
– Я...- она замялась.- А разве не понятно?
– Да в принципе понятно, только не ясно зачем? Ты потом пожалеешь,- спокойно сказал он, отстраняясь и отрывая её горячие ладошки от себя.
– Я что тебе совсем не нравлюсь?
Вместо ответа он поцеловал её пальчики, не разрывая зрительного контакта.
– Разве ты можешь не нравиться?- с легкой усмешкой спросил он.- Малыш, тебе просто это не надо... нам не надо.
– Почему ты за меня решаешь?- она даже возмутилась тогда.
Рордиган вздохнул и ловко перевел тему.
Они не возвращались больше к этому вопросу. Но все чаще случались какие-то неконтролируемые взрывы. Она всегда проявляла инициативу, Рорри отвечал, но и не
Вчера был очередной кризис и, честно сказать, под влиянием алкоголя их отношения едва не переступили черту. Магда, вспоминая пьяный вечер, в который раз поразилась стойкости Рорри. Она не позволяла ему отстраниться, просто не позволяла. Ему пришлось пару раз рявкнуть, чтобы она, наконец, отстала.
– Рорри, ты злишься?- пикнула Магда из-под одеяла.
– За что?- спокойно спросил он, присаживаясь рядом, его рука скользнула под одеяло и коснулась талии, а вторая стянула ткань и приподняла голову за подбородок.
– Ну, за то... как я вчера себя вела?
– Нет, не злюсь,- хмыкнул он.- Честно сказать, я уже иногда подумываю дать тебе то, чего ты так настойчиво добиваешься...
Магда покраснела. Почувствовала себя озабоченной.
– Ты меня уже скоро с ума сведешь своими поцелуями. Малышка,- он замолчал и отвел взгляд.- Я не хочу быть успокоительным лекарством. Если я получу тебя, я хочу получить тебя всю. А это невозможно... И не только из-за Домерка. Так что выползай из моей постели, а то сейчас Домерк явится тебя требовать и напридумывает хрен знает чего. Потом проблем не оберемся.
Магда проворчала несколько ругательств в адрес магистра Лютины, но все-таки последовала совету Рорри, хотя так хотелось отлежаться и отойти от жуткого похмелья.
– Ты знаешь, что я тебя люблю, йенон?- как обычно бросила она у двери.
– Иди уже, горе мое,- усмехнулся он.
– Не поняла, где ответ на мое признание?- специально возмутилась она.
– Да, люблю я тебя тоже, куда ж от тебя денешься,- хмыкнул Рордиган.
Пусть они и в шутку это друг другу говорили, но тепло стало от его небрежного "люблю тебя тоже". Настроение немного поднялось, даже угрызения совести за убийство Схнета так не мучили. Все-таки Рордиган всегда был, есть и будет её самым сильным и сладким успокоительным лекарством.
Чем ближе она подходила к дворцу Восходящих стрел, тем быстрее портилось настроение. Видеть не хотела Домерка. Уже тошнило от постоянных разногласий, от его заносчивости и тупых приказов. Но все-таки возвращалась. И что её заставляло возвращаться к нему? Магда уже не понимала этого. Их отношения пережили себя, хотя, возможно, они в этом и не виноваты.
Истошные женские крики встретили её на пороге. Стражи отдали честь, но она забыла даже поприветствовать их, не понимая, что могло случиться за ночь её отсутствия. Крики доносились с казармы... Не раздумывая, Магда пошла туда, выхватывая оружие. Казалось, что ноги вросли в пол, стояла и не понимала, что происходит. Не могла принять то, что предстало её глазам. Дочь Схнета, ту, которую она поклялась оправить в целости и сохранности в Речной, распяли на кровати. Она кричала как сумасшедшая, а её насиловали, не обращая внимания на крики. Её голова металась по подушке, и вдруг крик оборвался. Видимо, сорвала голос. Она как-то странно успокоилась, голова её бессильно повисла, повернувшись безжизненными глазницами в сторону Магды. Магду затрясло... она будто в лицо смерти смотрела, собственной смерти.