Из пепла
Шрифт:
— Здравствуй брат мой Элениум. — И я отвесил изысканный церемониальный поклон.
— И ты здравствуй брат мой Реланиум. — Ответил эльф тем же, но не выдержал и расхохотался. Мы кинулись обниматься.
— Раймон, жив все-таки клыкастый оболтус! Меня до сих пор пробивает на хи-хи, когда вспоминаю, как мы разыграли того тупого графа! Подумать только, эльфийские послы Элениум и Релауниум! Жаль, ты не видел, как он подбивал клинья к баронессе фон Штос, напирая на свои связи с эльфами. Та его ославила на всю столицу, прилюдно прочитав лекцию по фармакологии. — Я засмеялся, вспомнив надутого болвана и будуар великолепной баронессы. "Эх, какое было время!"
—
— Потому что они есть. — Безымянный потрогал свои уши, как будто хотя убедится что они на месте. — Ты про тот винный скандал? Да я все на ваш Комитет Имперской Безопасности свалил, мол опоили. — Эльф подмигнул мне, — А собственно, что мы тут стоим, пошли в мои покои, а то подданные подумают, что их обожаемый князь совсем спятил. — Мы юркнули в неприметную дверку за троном.
— Значит теперь ты хозяин богадельни? — Подкалывать друг друга мы могли часами, потому что мы очень похожи и пользуемся одним и тем же способом пережить вечность. Все бессмертные существа идут по одному из трех пути: первый — детская непосредственность, инфантильность, легкомыслие; второй — сумасшествие в той или иной форме; третий, и последний — абсолютное безразличие.
— Да, после того как светлые боги лишили нас источника силы, погасив солнце, я возглавил выживших и привел их к тьме.
— Я слышал другую версию, один из моих соратников, член внутреннего круга — бард. Он похитил обрывки путевого дневника одного светлого монаси, за что его, барда, в последствии продали в рабство. Ну, так вот, там изображена эпическая картина битвы солнечных эльфов с ордами тьмы, правда, твой народ, почему-то обозвали кланом. — Безымянный просто задохнулся от хохота. Отсмеявшись, он рассказал мне, откуда жрец взял свои откровения и уже задыхался я. — Представь себе: десять тысяч отборных головорезов разбиты тысячей моих стрелков и тремя десятками наемников-оборотней из рода Черных Пантер. Я так напился на радостях, а тут этот жрец, Домециус кажется, под ногами путается. Я ему и наплел всякой ахинеи, чтоб отвязался.
— Как все было на самом деле?
— Я уже говорил, нас лишили источника силы, за то, что мы не нарушили вечный мир с империей, ты знал нашу княжну, она была очень щепетильна в подобных вопросах. Мой народ начал угасать, тут то эмиссары твоего отца предложили нам сделку, мы согласились. Кстати мой экзотический облик результат всплеска силы, когда наша звезда обратилась в сверхновую, тьма тут не причем. Эльфы, которые рождаются сейчас, выглядят вполне нормально. Я забыл упомянуть, что часть моих сородичей осталась умирать, они успели родить и вырастить одно поколение начисто лишенное подпитки силы и потому утратившее многие способности, в том числе и бессмертие. Ты, наверное, видел их деградировавших потомков, это боль, с которой живет каждый опаленный.
— Но не будем о грустном, говори, зачем пожаловал?
— На то есть несколько причин. Мне было необходимо сменить обстановку, а то стал слишком глубоко погружаться в прошлое. Хотелось разобраться во всей этой истории с вашим падением. Мне нужен храм Ночного охотника, я какому то богу на больную мозоль наступил, неплохо бы проконсультироваться. Ну и последняя причина я хочу втянуть опаленных эльфов в войну за реставрацию Империи Феникса.
— В храм тебя отведут, а что до четвертой причины мой ответ — нет. Я подписал пакт о ненападении
— Мне нужно встретиться с вождями пантер-оборотней и кошкоглазых.
— Решил припрячь обиженных кисок? Кто у тебя еще в армии и союзниках?
— Полторы тысячи людей обученных на уровне линейных частей пехоты и кавалерии империи. Но скоро их количество увеличится на порядок. Десяток ничего не умеющих слабых колдунчиков. Тысяч сто орков. В союзниках ходят гномы.
— Не густо, с такой армией мир не завоюешь.
— Я вполне могу использовать в темную всю мощь дикой тундры. Пародам им через гномов пушек и побольше приличного оружия. Только что с ними потом делать? Еще имеется резервный вариант поднять громадную армию скелетов, есть одно местечко…
— Знаю, пустыня Гремящих Костей. Там ваши крепко вломили Свету и сами все полегли. Последняя битва войны.
Безымянный позвонил в серебряный колокольчик, на его зов явилась громадная черная пантера.
— Это Айлин — дочь старейшины пантер Панвера Сломанного Клыка, мой телохранитель. Она отведет тебя куда, захочешь, через нее же договаривайся о встрече. А с кошкоглазыми я тебя сведу только через три дня на бал-маскараде, устроенном в честь дня рождения Великой Кошки. И, пожалуйста, пригласи своего барда, хочется послушать о моих героических подвигах. Ведь это он ждет в приемной?
— Хорошо, только воздержись от своих баек про меня. И напоследок удовлетвори мое праздное любопытство. Чем вам не угодил ваш любимый мрамор? — Эльф коротко хохотнул. — Это не то, что ты подумал. Поблизости не найти приличного камня. А везти издалека — слишком дорого. Вот мой пра, не помню, в какой степени, внук придумал строить дома из песка и потом сплавлять его в единый монолит. Получается материал очень похожий на вулканическое стекло. А официальная версия для посторонних как раз то, что ты подумал. В конце концов, мы же темные эльфы!
Пантера привела меня в небольшую комнату без окон, единственное убранство которой составляли алтарь, выточенный из цельной глыбы черного мрамора и два кожаных кресла. Эльфы всегда были слишком горды, чтобы поклоняться богам, по этому их храмы очень похожи на комнаты для переговоров, чем и являются. Я поудобней уселся в кресло, закинул ноги на алтарь и начал изрыгать самую грязную ругань, на какую был только способен. Крайне непочтительно с моей стороны, но это единственный быстрый способ привлечь к себе внимания бога. Молитва бы не помогла вообще. Взаимоотношение простых смертных и богов всегда были очень запутанны, что уж говорить про меня. Все вроде бы просто: верующий молитвой отдает богу часть своих сил, взамен бог старается выполнить пожелание молящегося. Правда тут еще зависит от крепости веры, желаний самого бога и количества верующих. Если культ многочисленен то бог старается сделать что-то глобальное, чтоб поощрить, как можно больше верующих одновременно, иначе не хватит времени. Правда бог может и плюнуть на всю эту канитель с собственным культом, вопреки распространенному заблуждению вера смертных только дополнительный источник силы, вполне можно обойтись без него. Наиболее могущественные маги и бессмертные, вроде меня, в богов, как правило, не верят, зато знают о них. Но парадокс заключается в том, что если верующий может дозваться до своего бога, откуда угодно, то маги только из храма, даже если бог будет стоять в трех метрах.