Из пепла измен

Владыкина Мария

Ещё я немного переживала за Лену. Давид так тащил её через двор, что казалось, что это только начало, и дома её ждёт разговор посерьёзнее. Надеюсь, с ней было всё нормально, и он не стал поднимать на неё руку.

Хоть Лена мне и не стала помогать, когда мне требовалось это, но я была не из тех, кто желает людям плохого.

Зато утром я проснулась от телефонного звонка. Едва продрав глаза, я увидела, что звонят из клиники, в которой я наблюдалась, и сразу ответила.

– Добрый день, Дина Евгеньевна?

– Да, здравствуйте, это я.

–

Вас беспокоит клиника «Горизонт», у нас сегодня освободилось окно на приём, и ваш врач попросил уточнить у вас, смогли бы вы подойти или нет.

Я тут же проснулась, сев на кровати.

– Да, конечно, я буду. – Если мне звонили из клиники, значит Антон ещё не расторг с ними договор, и мне можно было успеть ещё хотя бы раз переговорить с врачом по поводу дальнейшего плана действий. Самой лечение и сопровождение в подобном учреждении мне было не потянуть, особенно с учётом того, что маме тоже требовалась постоянная медицинская поддержка и профилактические обследования.

– Хорошо, тогда ждём вас к шести вечера.

– К шести? – я замешкалась, потому что вспомнила, что в семь за мной должен был заехать Глеб, а если я поехала бы в больницу, то вряд ли успела вернуться сюда через час. Взвесив все за и против, я всё же решилось. – Да, в шесть нормально, я буду.

Я быстро оставила Глебу сообщение, что в семь меня надо будет забрать с другого адреса, и, не получив ответа, решила, что он не против.

– Ты чего так рано вскочила? – спросила меня мама, как только я вышла из спальни. Я никогда не отличалась любовью к ранним подъемам, и она это знала.

– Звонок телефонный разбудил. – Я села рядом с ней за кухонный стол.

Мама выглядела бледной, и явно не спала уже давно, судя по пряже, которая лежала на стуле у её ноги. В свободное время она увлекалась вязанием. Вчера, когда мы расходились спать, связанного было значительно меньше.

– А ты чего? Как ты себя чувствуешь? – я напряглась, видя, как от моего вопроса она едва заметно вздрогнула.

– Всё нормально, чуть болит нога, но я вчера вещи расставляла, так что, наверное, просто перенапрягла.

– Мам, ты же знаешь, что если что, не должна от меня ничего скрывать? Вовремя оказанная помощь – самая эффективная.

– Конечно, родная. Не переживай. У тебя сейчас и так столько проблем, что тебе ещё только меня не хватало со своими болями. Всё хорошо.

Я покачала головой, понимая. Что она не сказала бы мне, если её что-то серьезно беспокоило ни при каком раскладе.

Весь день я провела за конструированием дизайн-проекта, чтобы вечером нам с Глебом уже было, что обсудить. За любимым занятием время до приёма пролетело совсем незаметно.

Ровно в шесть часов я стояла у кабинета, где испытывала уже и огромную надежду, и больше разочарование. Что меня ждало на этот раз?

– Здравствуйте, можно?

– О, Дина, заходите, конечно. Отлично, что у вас получилось прийти.

– Да, я тоже рада. Надеюсь, новости у вас хорошие?

– Думаю, что есть, чем вас порадовать.

Во-первых, у нас сдвинулась очередь, и мы можем предложить вам повторную процедуру ЭКО, как только вы сдадите анализы, и мы получим от вас образцы материалов, ну и во-вторых, хотел напомнить вам, что сейчас статистика на нашей стороне, и после неудачного искусственного оплодотворения около тридцати процентов женщин могут забеременеть самостоятельно, так что половую жизнь не забрасываем. Ну что, записываем вас на ближайшие даты?

Глеб застал меня сидящей на скамейке рядом с клиникой, и рыдающей навзрыд. Никто не знает, насколько это больно и обидно, когда твой шанс просто проходит мимо тебя, и ты ничего не можешь с этим поделать.

– Дина, что случилось? – я надеялась успокоиться к нашей встрече, но так и не смогла себя заставить.

– Можно, не сейчас. – Я ещё раз всхлипнула, и постаралась сконцентрироваться на дыхании, чтобы перестать плакать.

– Так, ладно. Давай в машину, там успокоишься и расскажешь, что у тебя такого произошло.

– Ты всё равно вряд ли как-то сможешь мне помочь…

20 глава

На удивление обычно не считающийся с моим мнением Глеб, на этот раз вел автомобиль в молчании, просто ожидая, пока я закончу плакать. Похоже, женские слёзы и на него действовали каким-то непостижимым образом.

А закончить это мокрое дело у меня получалось плохо. Мысли всё время возвращались к моей проблеме, и я просто плакала от безысходности, потому что понимала, что мне никак её не решить, и, пусть глупо, но жалела себя.

– Ты хоть водички попей, а то так и обезвоживание можно заработать. – Наконец прервал тишину Глеб, а я ещё раз громко всхлипнула.

– Я сейчас успокоюсь, мне просто нужно время. – Я глубоко дышала, но дыхание получалось рваным. Глаза горели, а косметика…я даже не хотела в зеркало смотреть что со мной стало. Наверняка я выглядела сейчас как чудовище.

– Я так понимаю, твой муж тебя нашёл, и что-то опять наговорил? Ну, сдавать их с любовницей было определенно рискованно.

– Что? – я, вроде бы, смогла перекрыть этот внутренний вентиль потока слёз. Весь верх футболки, которая была на мне, был сейчас мокрый, и неприятно холодил шею. – Нет, он тут вообще не при чём. Точнее, он бы мне как раз не помешал.

Глеб в ответ на моё высказывание просто промолчал, а я вдруг ощутила в себе острую потребность с кем-то поделиться своими проблемами.

– Что, даже не спросишь, что именно случилось?

– Ну, как я понял, ты если захочешь, и сама расскажешь. – Удивительно, как человек одной фразой мог ответить нейтрально, и при этом тебя подколоть. Но я пропустила всё мимо ушей, потому что мне нужно было выговориться.

Маму я не хотела волновать, варианты с Антоном и моими бывшими подругами по понятным причинам отпадали, а с Яной, подругой детства, мы не общались слишком давно, чтобы вводить её в курс дела. Да и у неё была своя семья, зачем ей были мои проблемы.