Из глубины
Шрифт:
Собравшиеся снова дружно ахнули. Раздались стоны и глухие вскрики. Рядом с Крейном кто-то заплакал.
Он почти не слышал всего этого.
Кран вытащил не сияющий шар ослепительной, почти неземной красоты. Над поверхностью воды висел сморщенный кусок металла, жутко вмятый сам в себя, искореженный колоссальным давлением глубин, превращенный в неузнаваемый комок размером примерно в треть бывшей Сферы. С одной стороны корпус разошелся от удара, и края раны завернулись наружу, являя взгляду бесчисленную сеть распорок, напоминавших иглы дикобраза. Другие части были сдавлены так сильно, что они, казалось, сплавились. Покореженный
В ангаре повисла жуткая тишина, нарушаемая только жужжанием механизма. Подъемник просто висел над шлюзом — оператор был в таком шоке, что не мог им управлять.
— Опускайте, — жестким голосом скомандовал Спартан.
Крейн повернулся к нему, но у адмирала было такое выражение лица, что страшно было на него смотреть, и Крейн невольно перевел взгляд на Сферу.
Скрежет протестующего металла, лязг цепей — и вот остатки Сферы-один переместились в сторону от шлюза и застыли в футе от пола бурового комплекса. Вода потоками стекала на пол. «Не только вода», — подумал Крейн, ощутив, как в животе что-то сжимается от непроизвольного смятения — некоторые струи, окрашенные в красный цвет, казались гуще.
Стало очевидно, слишком очевидно, что ни корсеты, ни жесткие носилки уже не понадобятся, как не понадобится и все остальное. Крейн повернулся к морским пехотинцам, собираясь сказать им, что медицинское оборудование можно собирать.
И уже в движении, среди пораженных ужасом людей, которые словно приросли к месту, он заметил знакомое лицо — там, где-то по периметру бурового комплекса. У стены стоял невысокий человек в полинялом комбинезоне, с пронзительно-синими глазами и непокорной шапкой седых волос. Это был Флайт, странный старик, который приходил тогда к Крейну в каюту. Его едва было видно за спинами двух лаборантов в белых халатах, смотревших на происходящее с жалостью и какой-то почти детской печалью. Флайт повернулся к Крейну, глядя на него напряженным взглядом. Он медленно произнес одними губами те же слова, что уже произносил тогда, когда незваным явился к Крейну:
— И все сломается…
30
У Говарда Ашера было два кабинета на станции «Глубоководный шторм»: тесная комнатка на восьмом уровне и помещение чуть побольше на четвертом. Они отличались друг от друга: в то время как кабинет на восьмом уровне имел жилой, хоть и несколько беспорядочный вид, обстановка комнаты на закрытом уровне была пустой, деловой и совершенно безжизненной. Ашер сидел в кабинете и, подперев голову руками, размышлял над кипой лежавших перед ним графиков и уравнений, когда открылась дверь и вошел адмирал Спартан.
Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом напряженное, осунувшееся лицо Ашера немного расслабилось.
— Присядете? — тихо и печально спросил он.
Спартан покачал головой.
— Магнитное рабочее устройство — снаряд — в аварийном состоянии. Мы решили использовать запасной, пока его чинят.
— Значит, вы планируете продолжать погружения.
— Конечно. А почему нет?
Ашер взглянул на него с изумлением.
— Адмирал, только что погибли три человека.
— Я в курсе. Ваши инженеры пришли к каким-нибудь выводам?
— Относительно того, что вывело из строя снаряд? Ничего определенного они сказать не могут.
— А вы уверены, что это не повторится?
Ашер вопросительно
— Удвоив или даже утроив мощность электромагнитного поля, мы можем обеспечить стабильную связь при дальнейших погружениях.
Спартан кивнул.
— Что-нибудь еще?
— Да. Остановить все автоматизированные или автоматические процессы, кроме тех, которые необходимы для строительства шахты. Оставить две исправные Сферы и снаряд. Работать, применяя минимум измерительных приборов. А то оборудование, от которого нельзя отказаться, должно получать команды по нескольким каналам связи, дублирующим друг друга, с проверкой контрольных сумм для подтверждения правильности данных.
— То есть такие вы даете рекомендации?
Ашер нахмурился.
— Я советую прекратить все раскопки, пока мы не узнаем, что вызвало такую страшную аварию и почему.
— Это не вариант, доктор Ашер. Никто не знает, сколько потребуется времени, чтобы это выяснить.
— Но гибель…
— Трагическая случайность. А Гроув, Адкинсон и Хорст были поставлены в известность о высоком риске работ, когда давали подписку. Как и вы, если уж на то пошло.
Ашер сделал еще одну попытку.
— Адмирал, послушайте…
— Нет, доктор Ашер. Это вы меня послушайте. Разве люди раньше не были готовы пожертвовать собой во имя открытий и новых знаний? Разве мы не поэтому здесь? Вспомните Роберта Фалкона Скотта, Амелию Эрхарт, экипаж «Челленджера». [10] Я рискую здесь жизнью, чтобы двигаться вперед, в надежде улучшить жизнь человечества. Разве вы не тем же заняты?
Ашер молчал.
— А потом, если… если здесь не обошлось без человеческого фактора, промедление будет им только на руку.
10
Скотт, Роберт Фалкон — английский полярный исследователь. Погиб при покорении Южного полюса в 1912 году. Эрхарт, Амелия — американская летчица, поставила несколько мировых рекордов. Погибла при попытке совершить кругосветный перелет в 1937 году. «Челленджер» — американский космический корабль многоразового использования, потерпел катастрофу в 1986 году.
— Человеческий фактор? Вы имеете в виду саботаж? Нет никаких доказательств, что снаряд вышел из повиновения в результате диверсии.
— Пока, по крайней мере, — заметил Спартан.
— Это больше похоже на аномалии, которые Крейн и Хьюи Пинг заметили в ее лаборатории. — Ашер вздохнул и устало потер глаза. — А потом, есть эмпирические данные.
— Какие данные?
— Сфера-один вошла в третий, самый последний уровень земной коры, океанический. Неужели это простое совпадение, что такие отклонения начались на наибольшей глубине, до которой мы добрались?
— Давление не могло вызвать такие сбои.
— Я не об этом говорю. Я говорю о том, что мы все больше и больше приближаемся к тому, что там находится. Океанический слой — самый тонкий из трех. Даже если мы на миг забудем о том, что погибли люди, разве вас не тревожат все эти странные заболевания? Разве вас не волнует, что среди членов экипажа начались перешептывания и что общий дух упал?
Спартан не ответил, и Ашер поднялся и начал беспокойно ходить по комнате.
— Благодаря доктору Крейну мы далеко продвинулись вперед.