Из глубин
Шрифт:
Обе ноги были в крови. Резиновые штаны и сапоги словно разъело кислотой. И не только их. Рваная резина смешалась с лоскутами пузырящейся кожи и плоти. А еще…
Киря увидел, как что-то окутывало ноги бедолаги и тянулось за ним по кровавому следу. Какая-то аморфная муть, вытекающая из пролома, плотная, молочная, лениво клубящаяся, действительно похожая на густой туман.
Туман-мутан?
Белое марево полупрозрачными потоками заструилось по склону вверх и вниз, словно раскинутые щупальца, ищущие добычу. Кажется, Алёна говорила,
– Сука! – проорал сталкер непонятно кому.
Перевалившись на спину, он выпустил по бесформенно-молочной массе очередь во весь рожок. Стрелять по ЭТОМУ, впрочем, оказалось бесполезно. Все равно, что стрелять по…
По туману, в общем.
В следующую секунду туман-убийца накрыл сталкера с головой.
Раздался новый крик. Отчаянный, долгий, громкий и надсадный.
Что-то держало Кирю у бреши в стене и заставляло смотреть. Страх? Нездоровое любопытство? Или это было парализующее действие клубящегося тумана?
Киря смотрел, как противогаз и «химза» чужого сталкера расползаются, словно оплывая под воздействием высокой температуры. Только огня не было. Над бьющимся телом вился лишь белый дымок, который почти сразу же смешивался с таким же молочно-белым туманом.
Сначала туман («Туман-мутан! Туман-мутан! Туман-мутан!» – все еще звучал в голове крик сталкера) разъел резину, потом принялся за то, что было под ней. Кожа несчастного вспухала волдырями, волдыри лопались, обращаясь в глубокие кровавые язвы.
Крики из-под рваного противогаза перешли в истошный визг. Сделав над собой усилие, Киря все же вышел из ступора и заставил себя поднять автомат. Оружие показалось тяжелым, как коромысло Алёны с пустыми ведрами.
Короткая очередь разнесла на куски череп и разъеденную резину сталкера.
Еще одна очередь – по туману. И – ничего.
Туман уже слизнул плоть несчастного до костей, да и сами кости истончались и крошились буквально на глазах. Мутный, аморфный и полупрозрачный, он еще переваривал мертвого сталкера, а струящиеся молочные щупальца уже выискивали новых жертв. Туман-хищник не поднимался высоко, он слепо шарил по земле, порой оставляя после себя проплавленные следы на каменистом склоне.
«Вот что прожгло стены! – вдруг отчетливо осознал Киря. – Наверное, кто-то пытался спрятаться в крепости. Пытался, но не смог».
Одно из щупальцев дотянулось до копошащегося клубка фиолетовых лоз. Туман сжег и обратил в белый призрачный дым два или три отростка, после чего вся спутанная масса, извиваясь, будто клубок змей, вползла на стену. Вьюнок вырывал из земли корни и, раскидывая цепкие побеги по трещинам в кладке, сам себя поднимал наверх, словно живое существо. Не очень высоко, правда, но и это расстояние, судя по всему, было непреодолимым для текущего над самой землей тумана.
Обескровленный труп с перерезанным горлом так и остался лежать у подножия стен. Фиолетовый вьюнок оставлял добычу более сильному хищнику.
Туман
Начохр оттолкнулся от стены. Упал. Больно ударился плечом. Может быть, именно эта боль и вывела его окончательно из полупарализованного состояния.
Он бросился к Коромысловой башне. Если под кремлем и есть подземный склад, то вряд ли удастся оттуда что-нибудь вытащить. С таким-то соседом!
Оглянулся Киря только возле провала под башней.
Туманное щупальце только-только прошло сквозь брешь в стене. Эта тварь (хотя тварь ли это в привычном смысле слова?), может, и неуязвима для пуль, но и медлительна тоже.
Киря скользнул в провал. Включил фонарь. Сбежал по ступенькам. Никакой Алёны с ведрами здесь не было. Зато была знакомая узкая лестница.
Снова стало трудно дышать. Нет, только не сейчас! Сейчас терять сознание ему нельзя.
Киря благополучно добрался до затопленного туннеля и… в ужасе остановился. Над водой стелилась знакомая уже субстанция. Туман-мутан. Плотный, полупрозрачный. Живой…
Здесь, в туннеле, матовый слой тумана подсвечивался снизу, от воды, и было хорошо видно, что происходит за тяжелой клубящейся дрянью.
Туман-мутан медленно струился по воде, окутывая и облизывая верхнюю часть «Боевого крота». Шлюзовой люк заваленной на бок субтеррины был задраен.
Вода под туманом бурлила и испарялась, множа и насыщая и без того густую молочную пелену, но хуже всего, что титановая обшивка «крота» тоже поддавалась воздействию неизвестного существа. Или вещества. Броня субтеррины походила на долину вулканов, испещренную дымящимися кратерами.
Значит, проклятый туман добрался и сюда. Заполз сам через затопленные туннели или протянул одно из своих щупалец. И вот теперь…
Едкое матовое марево потянулось к Кире. Медленно. Словно издеваясь. Словно понимая, что эта добыча точно никуда не денется.
Субтеррина зарокотала, завибрировала и затряслась, готовясь к старту. Вода вокруг взбурлила сильнее.
«Уйдут! – вдруг отчетливо понял Киря. – Ведь они сейчас уйдут. Вот прямо сейчас. Без меня!»
Впускать его внутрь никто не собирался. Между ним и закрытым люком клубился туман. Туман-мутан. Но если проскочить быстро? В конце концов, до плоти туман доберется не сразу. Сначала ему нужно разъесть защитный костюм. Ну, проскочит он, и что? Люк-то заперт.
А может, его, Кирю, просто не видят? Может, его сочли погибшим?
Нет, должны видеть. Хотя бы один человек, должен был сейчас и видеть и слышать Кирю.
– Ста-а-ас! – он обратился к этому человеку, размахивая автоматом. – Стас, откройте люк! – Голос в противогазе звучал глухо и тонул в туманной пелене, как в вате. Но Стас все равно должен его слышать. – Проклятый Хвостопад, ты же знаешь, что я здесь! Скажи Гришко! Откройте люк, мать вашу!