Из двух зол
Шрифт:
— Мне?
— Тебе, — согласился Генри, кладя острый подбородок Роджеру на плечо. — Нравится?
— Неплохо, — Роджер накинул его на шею. — От чего-то или просто?
— Наверное, для хорошей охоты. Для везения.
Роджер насмешливо фыркнул — в амулеты он не верил — но всё же не снял. Понравилось. Наверное, стоило поблагодарить, но он промолчал. Генри так и сидел, положив подбородок ему на плечо и глядя на гарпун, лежащий у Роджера на коленях. Роджер не прогнал его (Генри он никогда от себя не прогонял), и это уже было чем-то вроде благодарности. Такой,
========== 5. Генри ==========
«Я знаю: не щадя моих желаний,
Смерть унесет и друга моего».
Роджер впервые в своей жизни за кого-то испугался. Он вообще был мало способен на эмоции, но, увидев, как Генри вскрикивает и неловко падает, сбитый с ног слабой волной, он забеспокоился. Бросился назад, выхватил захлёбывающегося Генри из воды и глянул ему в глаза.
— Что? — больше Роджер ничего выговорить не смог, потому что губы у Генри были белые, а глаза покраснели от боли. Не в волне было дело и не в падении.
Генри невнятно застонал, опустил ногу и тут же громко болезненно вскрикнул, хватаясь за плечи Роджера. Не теряя больше ни минуты, Роджер закинул его на плечо и вынес на берег, усадил на мягкий песок и крепко взял за норовящую вырваться ногу, стиснул лодыжку.
Из места между пяткой и пальцами, из свода стопы торчала длинная игла, широкая с одного конца и сужающаяся к другому, которым вонзилась в ногу. Роджер сталкивался с таким: был у них один парнишка, наступивший на ядовитого морского ежа. Не прожил и четырёх дней.
Роджер знал, что иглу нельзя вытаскивать, иначе яд попадет в кровь вдвое быстрее, поэтому он без слов подхватил Генри на руки и понёс в крепость. Он не знал, зачем. Он понимал, что Генри поможет только чудо, а в чудеса не верил. Генри был не жилец, но Роджер всё равно упрямо тащил его, продираясь сквозь джунгли, в их шалаш. Об умиральне он и не думал, хотя теперь Генри было там самое место.
Сам Генри пока ничего не понял. Ноге было больно, и он думал, что Роджер просто вытащит иглу, как только они окажутся в крепости. К тому же, ему польстило то, как испуганно Роджер смотрел на него. Переживал, значит. Генри даже пригрелся у него на руках и начал засыпать, хотя пульсирующая боль в ступне не давала забыться окончательно, и очнулся уже только в шалаше, на мягком настиле из трав и листьев. Роджер молча вышел и вернулся с несколькими свиными жилами и тонкой лианой, также молча взял Генри за лодыжку и крепко обвязал икру всеми удавками сразу, перекрывая ток крови. Генри было больно, но он и не пикнул.
Роджер осторожно взял ступню в руки и без предупреждения выдернул иглу. Генри хрипло вскрикнул, по ступне разлилось жжение. Роджер отбросил иглу в сторону и критически осмотрел своего пациента. Генри морщился, даже покраснел от боли.
— Генри, может быть, мне придётся отрезать тебе ногу, — просто и без обиняков сказал Роджер. Генри хотел было расхохотаться над смешной шуткой, но Роджер смотрел тяжело, напряжённо и очень серьёзно.
— Что, правда? — губы Генри побелели.
— Да. Ёж был ядовитый,
Кажется, Роджер был настроен на решительные действия, и Генри почувствовал, что сейчас расплачется.
— Не надо, Роджер, пожалуйста, не надо. Обойдётся, зачем резать, я же не перенесу, я…
— Молчи. Это даёт хоть какую-то надежду. Я принесу тебе перебродивших фруктов и попрошу у Джека нож. Но фрукты не перекроют всю боль, так что терпи.
Он поднялся и вышел из шалаша, оставив Генри подвывать от страха.
Джек нашёлся у костра в окружении охотников. Они делили улов и громко говорили, поторапливали малышей, разводивших огонь.
— Джек, — Роджер поманил его в сторону. — Мне нужен нож.
Джек напрягся, припомнив свою клятву не давать нож никому, а в особенности Роджеру.
— Зачем? — Джек прищурился и смерил Роджера подозрительным взглядом. Он в самом деле выглядел непривычно взволнованным.
— Генри наступил на ежа, ядовитого.
— Хочешь пустить ему кровь? — Джек сразу забыл о своём недоверии. Похоже, Роджер говорил правду.
— Нет, вообще-то я хотел отрезать ногу, но твой вариант тоже годится. Так ты дашь?
— Конечно, держи, — Джек не замялся ни на секунду, вытащил из-за пояса нож и протянул его Роджеру. — Помочь тебе?
Роджер представил себе экзекуцию и решил, что помощь ему и впрямь понадобится. Что при пускании крови, что при неумелой ампутации, Генри будет орать как резаный и брыкаться.
— Да, давай. А лучше позвать ещё кого-нибудь.
— Нет, для пары порезов нас двоих хватит, — Джек направился к палатке Роджера, не испытывая естественного беспокойства по поводу того, что сам Роджер идёт прямо за ним с хорошо отточенным ножом в руке.
Генри лежал на подстилке и крупно дрожал. Он редко пересекался с Вождём в замкнутом пространстве и уж точно давным-давно не вступал с ним в разговоры. Наверное, лет десять. Так что он немного струхнул, когда в палатку первым вошёл не Роджер, а Джек. Однако с появлением Роджера стало только хуже — в руке он держал нож.
— Пожалуйста, не надо, Роджер, — шептал Генри бескровными губами и смотрел на Роджера умоляюще, жалобно. Роджера это проняло, и он поспешил успокоить его.
— Не трясись, не будем отрезать. Я только пущу тебе кровь, чтобы вышел яд.
Генри заметно расслабился и шумно выдохнул, даже прикрыв от облегчения глаза.
— Больно всё равно будет, так что Джек тебя подержит, — Роджер так волновался, что назвал Вождя по имени, а тот не обратил внимания. Он уже садился на Генри верхом, лицом к ногам, чтобы придерживать и руки, и ноги. Генри послушно втиснул руки между своими боками и бёдрами Джека, приподнял обмотанную, уже скверно покрасневшую ногу. Роджер взял её странно бережно, осмотрел место прокола, нахмурился, увидев, как далеко уже расползлось заражение, и резким движением надрезал вену на лодыжке у косточки. Это было не столь больно, как предполагал Генри, и он только сжал зубы и застонал. Роджер улыбнулся одобрительно, но Генри этого не видел.