Из двух зол...
Шрифт:
Ева. Крошка Ева. сосредоточенно залезающая ко мне на кровать и привычно пристраивающаяся мне куда-то подмышку. И оттуда смотрит своими бесподобными гляделками с немым обожанием и непоколебимой верой в меня. Ласково провожу по её головке искалеченной рукой и хрипло интересуюсь у остальных:
– А где парни?
Девчонки запереглядывались. Наконец Эльба как старшая ответила:
– Ну-у-у... Они решили трупы... Ну этих, нападавших. Оттащить к Левашову. Типа, «Это ваше. Вот забирайте ваших диверсантов.»
– Что-о-о...?
– я аж приподнялся от подушки, отчего меня
– Но я им запретила, - торопливо протараторила Эльба, пока обеспокоенная Малинка вытирала мне лицо. А там не только пот выступил, но и крови хватает.
– Я им сказала не сметь. Без тебя кто у нас воевать будет-то? Я да они сами. Втроем против пятидесяти? Короче, я сказала им просто их в лес из поселка оттащить и бросить...
– Молодец!
– обессиленно похвалил я. Помолчав, поинтересовался - Как я выжил?
Эльба внезапно засмущалась, а Малинка недовольно поморщилась. Ответила Настя.
– Эля тебя и вытащила. Она услышала выстрелы и увидела пожар. И прибежала на выручку. Ты только в дом заскочил, и она тут же прибежала. А ты все не выходил и не выходил... Она кинулась в дом, а ты лежишь на полу без сознания. И весь в крови. Она тебя под мышки и на улицу. А то там уже дышать нечем было...
– Спасибо!
– негромко, но очень искренне поблагодарил я. А что тут еще скажешь? Девочка прошла все возможные проверки. Больше ни о каком недоверии и речи идти не может. Она - своя. Окончательно своя. Кстати, и дом, в котором мы сейчас все находимся... Это же тот самый дом в который я Её поселил. Домик Эли. Еще той, первой Эли. Выходит она нас всех табором к себе жить пустила?
– Что с домом?
– Сгорел. Полностью. Мы его тушить даже не пробовал, - обстоятельно отвечает Настя, - зато мы гараж отстояли. Он же близко стоял. Метров пять всего. А там Гена-генератор, канистры с бензином, машина, ну та красненькая, инструменты... Мы его водой обливали из колодца. Хотя он вроде кирпичный был, и крыша металлическая, но все-таки... А потом там такой жар поднялся, что уже и близко не подойти было. Мы на расстоянии стояли. А потом внутри дома баллон газовый взорвался...
– Ка-а-ак бабахнет...
– влез в разговор Андрюшка с горящими от возбуждения глазами.
– Как полетит...
– Никого не задело?
– Нет, по счастью. Его в огород через один участок от нашего отбросило. А там сугробы. Хорошо упал. Если б в другой дом попал, то и его поджечь бы смог.
– Это да, - чуточку рассеянно покивал я головой.
– Из дома что-нибудь спасти успели? И... Это... Чубаку твоего нашли?
– чуточку виновато спросил я.
– Нашли, - немного покровительство ответила Эльба.
– Он сам их дома выскочил. Ещё до того как я тебя вытащила.
– Хорошо, - чуть успокоился я.
– Так что вытащить успели?
Настя начала перечислять. А я прикидывал, что мы потеряли и насколько такой удар скажется на нас. Продукты, что были на кухне - ладно. Пусть их там было и много, вся кухня забита, но все равно. Жалко, конечно. До слез жалко, но это не смертельно. Основные запасы хранились все-таки в соседнем домике. На «складе». Мебель, постельное, телевизор с видиками - это все пустое. Этого добра хватает. И на дачах можно подобрать что подходящее, и, в крайнем случае, с СМП можно привезти. Это не страшно. Вот одежку детскую жалко. Ее и так-то дефицит был, а теперь и вовсе - в чем выскочили, то
– Эльба, сколько патронов к ружью в наличии?
– А я не знаю, - слегка растерялась она.
– Я не считала….
– и под моим укоризненным взглядом окончательно смутилась и торопливо добавила.
– Но они все у меня с собой. Сейчас сосчитаем.
– Считай...
– вздохнул я.
В итоге в наличии оказалось 22 патрона. И одна стрелянная гильза, которая была в стволе на момент когда ружье подобрали. Все остальное сгорело. Мда. Негусто.
– Да, еще шесть патронов к тому маленькому обрезу, - спохватилась Эльба.
– Где он, кстати?
– Я его Дане отдала. Нехорошо, что они без оружия совсем. Так надежнее будет.
– Правильно решили.
Все замолчали. Я чувствовал, что выдохся окончательно. Но один вопрос еще стоило прояснить.
– Сколько времени прошло?
– Весь день. Уже темнеет. Ты никак в себя не приходил.
– Что со мной? Сильно страшно побило?
Молчат. Взгляды отводят. Понятненько.
– Тащите зеркало.
А сам подношу к глазам кисть правой руки. Пара ожогов - это мелочи. А вот указательный палец выглядит просто страшно. Синий, распухший, раза в два больше нормы, и не гнется. Неужели все-таки перелом? Хреново. Ой как не хотелось бы. В условиях полного отсутствия хоть какой-либо медицины, даже самая мелкая рана может стать смертельной. Схватишь заражение крови и адью.
Но тут Эльба притащила зеркало и я сразу же забыл про палец. Вот то, что творилось на лице... было действительно страшно. Удар меча пропахал всю левую половину лица. Рана начиналась от левого виска, проходила рядом с глазом (ладно хоть не зацепив его), по скуле, возле краешка рта (но до губ не доставая) и заканчиваясь на подбородке. Рана была страшная. Сверху еще более-менее, просто глубокий порез, а вот внизу... края раны расходились, шевелились как живые, загибались и в просвет то и дело просвечивали зубы. Жуть! Даже моих скудных познаний хватало, чтобы понять - тут нужно шить. Само оно нормально не затянется. А если и зарастет, то лицо будет перекошено напрочь.
Перевел взгляд на детей. Все с какой-то робкой надеждой смотрят на меня. Ну да. Никто не знает, что делать. А тут пришел в себя старший, сейчас он всё разрулит. И, что делать? Мне что, самому себя шить что ли? Да я и так еле лежу... Но делать что-то надо. Вон как все смотрят.
– Настя, помнишь когда я ножны для ножа делал у меня моток лески был? Я еще сказал тогда, что леска странная. Не похожа на рыболовную. Скорее как медицинская.
– Помню.
– Она где? Дома была или на складе лежала?