Из Бездны
Шрифт:
А потом началась война. На ферму пришли другие люди, убили фермера, изнасиловали и убили его жену, а также поработили его детей. Просо больше не росло, а Гату без него уже не мог...
В других местах поля охраняли не в пример лучше, с проклятыми собаками. Это были новые фермеры, с другим цветом кожи.
В конце концов он попался собаке в пасть. Он подумал, что вот и всё, но подлая псина доставила его к своему хозяину, который подивился необычной зверушке, посадил её в клетку и отвёз
Город запомнился Гату агрессивными запахами жестоких зверей, терпкой вонью специй, псиной, а также рыбой. Он до того дня не знал, как воняет рыба, но впредь чуял этот запах не один раз.
Его заперли в каком-то тёмном месте, приносили вкуснейшую пшеницу и воду. Если бы мир не шатало из стороны в сторону день за днём, он бы назвал это лучшим временем его жизни.
Под солнце его вытащили в один из бесконечных дней благоденствия. Тут было существенно холоднее, Гату даже задумался о том, что больше не придётся закупоривать норку землёй, чтобы сохранить ночную прохладу.
Но норы рыть ему довелось только сегодня.
На большой площадке, набитой нефермерами, его выставили на всеобщее обозрение. Подходили праздно шатающиеся нефермеры и говорили со смуглым нефермером, который постоянно стоял возле его клетки.
Праздные нефермеры уходили недовольными, Гату чувствовал это. А в один из этих странных дней пришёл Хозяин. Он заинтересовался Гату и отсыпал не фермеру блестящих кругляшек, после чего хмурый и большой нефермер забрал клетку с Гату и понёс вслед за Хозяином.
Дальше снова настало благоденствие, только на этот раз без шатающегося мира. В большой норе под высоким замком было сухо и тепло, еды было очень много, хозяин не держал его в клетке, позволяя бегать между странными нефермерами, которые молча и неподвижно стояли в больших залах. Гату они сначала казались какими-то неестественными, но со временем он привык.
Последнее, что помнил Гату — они отправились в долгий путь на повозке Хозяина. А потом его маленьким глазам предстала эта красивая гора, оказавшаяся очередным поселением нефермеров.
А потом он умер посреди пентаграммы и стал тем, кем является сейчас.
У него была здесь кое-какая работа, которую он почти отлично выполнил. Пусть он теперь без зубов, но Хозяин обещал сделать ему новые, ещё лучше, чем прежние...
Перебравшись через стену, он выбрался в поле и побежал к Хозяину, местоположение которого чувствовал очень отчётливо.
— Кто хороший мальчик, Гату? — принял его на руки Хозяин. — Ты — хороший мальчик!
Гату не верил в это, он знал.
//Осадный лагерь//
— И что? — Таргус недоуменно смотрел на трогательную
— Всё, — улыбнулся Анкилу. — Не нужно взрывать стены, работа выполнена.
— Может, расскажешь мне всё? — предложил ему Таргус.
— Скоро сам всё увидишь, имей терпение, — покачал головой Анкилу. — Пент говорил, что прах нормолка имеет весьма специфическое действие на живых людей.
Тем временем на вражеских бастионах происходило что-то необычное. Раздавалась частая стрельба, вспышки которой были отчётливо видны даже отсюда.
— Ночью видно не всё, но это лучшее время для действия проклятья, — довольно произнёс Анкилу. — С рассветом можешь отправлять войска на захват города.
Тревожно заревела труба где-то в городе, громыхнули пушки. Загорелись какие-то здания, из ворот выехал отряд кавалеристов, устремившийся куда-то на запад.
— Сигнализируйте охранению... — повернулся Таргус к опциону Домо.
— Нет необходимости, они обречены, — прервал его Анкилу. — Поверь, ты просто сохранишь жизни своим людям.
Несколько всадников начали сражаться с остальными, выбивая их из сёдел мечами и выстрелами из коротких мушкетов. Началась свалка и битва всех против всех.
В итоге остался лишь один, повернувший коня обратно в город.
— Это одна особо опасная зараза, имеющая происхождение из мира Некрай, — поведал Анкилу. — Пришлось выполнить одно неприятное задание для Бездны, чтобы получить три унции праха нормолка. Все, кто вступит в бой с заражённым прахом, вдохнёт ядовитые миазмы и сам заразится. А к утру действие прекратится, но никого живого в городе не будет.
— Нам надо было захватить его, а не опустошить, — пробормотал Таргус, которому не понравилось, что он снова участвовал в каком-то магическом дерьме.
Магам он не доверял, то есть не всем, но тем, которых нельзя использовать в медицине, строительстве и добыче полезных ископаемых. Он бы и Анкилу не доверял, но метка Бездны на нём делает его очень надёжным партнёром.
— Я не опустошаю город, я захватываю его, — не согласился Анкилу. — Завтра утром мне нужен будет двухсотграммовый камень душ.
— Возьмёшь в полковом сейфе, — ответил ему Таргус.
— А ещё нужно будет пятьдесят лошадей, — продолжил Анкилу.
— Проклятье трогает животных? — уточнил Таргус.
— К счастью, нет, — улыбнулся Анкилу. — Животных было бы очень жаль.
Утром Таргус возглавил когорту новобранцев и вошёл в город.
Город был мёртв. Буквально. Тела лежали на улицах, в переулках, в домах, на крышах и на стенах. Ночью здесь творилась кровавая вакханалия, масштабы которой сложно оценить с первого взгляда.