Иверь
Шрифт:
Это был повод для радости. Мы даже спустились вниз. Всего орудий было сто с лишним.
– Там один кузнец подходил… – сказал Десятник. – Старый такой. Он просил передать, что свой долг отдал.
Мы с Игорем улыбнулись. Он не мог так быстро отдать. Скорее всего, его молодежь наработанное ему отдала, чтобы тот откупился. Ну, не знаю… Мы его не напрягали.
– Тебе надо съездить туда, – сказал я Инте. – Ты хозяин, а ни разу не видел хозяйства.
– Конечно, – согласился Инта. – Только тебе придется здесь оставаться тогда.
Мы решили, что он на следующие семь дней едет в поселок.
С повелителем Тис покинуло около десятка воинов. Старшим поставили Десятника. Нам было лениво вдаваться в подробности того, какие охотники идут в лес, а какие охраняют рабов. Да и распределение питания, налаженное до этого, нас больше не волновало. Мы следили с искренним интересом только за возведением стены. За двое суток она уже продвинулась метров на двести. Такими темпами мы только через месяца три-четыре ее закончим. Периметр всегда кажется меньше, чем он есть на самом деле.
Нам надоело торчать на солнцепеке уже через четыре дня. Начали просто углубляться в лес на прогулки и охоту. С излучателями и телохранителями мы не расставались ни на минуту. Правда, у телохранителей была сугубо практическая задача – таскать подстреленных нами поросят.
На шестой день на нас набрела огромная группа людей и нам стало не до праздных прогулок.
Все охотники Тиса собрались, ощетинившись копьями, у подъемного моста. Рабов загнали в «замок». На строительном участке больше никого из наших видно не было. Я стоял с огромным армейским излучателем на крыше, а Игорь с облегченным десантным – среди воинов у моста. Ему было неудобно с одной-то рукой, но машинку эту он знал лучше, чем остальное, и с помощью ремня мог обходиться одной рукой.
От огромного людского стада, застывшего на опушке, к замку направилась группа стариков и мужчин, по виду явно охотников.
Я сверху слышал, как они заговорили с Игорем.
– Это Тис. И здесь правит Инта из народа лагги. – Он не спрашивал, а утверждал.
– Да. Это Тис, – сказал Игорь. – И правит здесь великий Прот через помазанника своего Инту из рода Мируши народа лагги.
Старик кивнул и, приглядевшись ко мне на крыше, медленно опустился на колени. Его охотники тоже опустились, смиренно глядя в землю. Я понял, что мое присутствие необходимо, и спустился вниз. Подошел и сказал, чтобы старик встал. Он поднялся, а сопровождающие так и остались на земле. Я подумал, что они ждут указания старика.
– Что привело тебя к нам, старик? – спросил я.
– Великий Прот! О деяниях твоих дошла молва и до нас. Ты победил пассов. И… как это… помазанник…
– Старик… все это я знаю. И даже больше. Говори, что привело тебя сюда.
– Мы ищем защиты и закона у справедливого Прота.
Это были ключевые слова. Я даже напрягся. С такими словами просто так не приходят. От того, что скажется дальше, может зависеть репутация Инты, не говоря уже о моей. Я молчал, а старик, поняв это как предложение продолжать, сказал:
– Страшная беда в краю лагги. Один род пошел на другой. Родственные роды убивают и берут в рабство друг друга. Наших охотников убили охотники из рода Роиши. А до этого на нас напал род Кроши. От них мы отбились. Но теперь у нас мало охотников, а вот ртов, которые надо кормить, много. Мы пришли к тебе.
Я промолчал, а Игорь, забыв о субординации, сказал:
– И ты, старик, привел эти рты нам? Чтобы мы их кормили?
Видя, что я не поправляю Боевого Зверя, старик ответил:
– Мы сейчас можем уйти и попасть в руки другого рода. Можем, если вы разрешите, пройти дальше и основать деревню недалеко от вас. Но можем принести и пользу, оставшись с вами. У нас есть еще охотники. Кулаков шесть мы найдем. Дети возьмут в руки оружие. Мы будем полезны вам. Наши женщины владеют секретом выделки шкур, чтобы они оставались мягкими и не грубели. Они могут делать полотно – мягкое, как касание матери. Мы привели скот, который даст мясо.
Я рассказывал о том, что когда вижу нелогичность, меня начинает колбасить? Вот и тут… Я спросил:
– Стоп. У вас все это есть. И охотников немало. Так зачем вам защита Инты и тем более моя? Шесть кулаков охотников – это немало для рода.
Старик улыбнулся в бороду:
– Только не тогда, когда на тебя идет род, у которого десять кулаков охотников. И столько же он по нужде выставит еще. По пятам нас преследовал род Прокара. Это не лагги. Они пришли в леса лагги с берега океана. Только в дне пути от вас, заслышав о том, что здесь владения великого бога Прота, они оставили нас в покое. Это знак. Это сама земля нас ведет к тебе, великий, и к твоему помазаннику.
Надо было обсудить это с Игорем. Я сказал, чтобы старик располагал своих людей в пределах вырубки. Мы сообщили ему, что Инта объезжает свои владения и вернется со дня на день. А пока он не принял решения, мы не хотим вмешиваться в людскую судьбу. Справедливо дать путникам приют, но оставить их – это право только хозяина. Инты Тисского. А пока его нет, гости получат защиту.
Так зарождался Закон и Право Прота.
На крыше, наблюдая за этим табором, мы с Игорем ломали головы, надо оно нам сейчас или нет.
– Нет, – сказал Игорь. – Мы не прокормим их. Я оглядел их скот… Смешно. Десять, как они их называют, коз… козлов, конечно, больше… какие-то ящеры на мясо… около двух десятков. Ткань, которая для них мягкая… Да это мешковина! Я против. Да и три сотни охотников, что за ними ползут, могут нас затерроризировать, открыто не нападая.
– Они отстали на день пути, – напомнил я, наливая ему в деревянный кубок виски.
– Это он тебе сказал. А сам ты не знаешь точно.
Я кивнул, соглашаясь. Не чокаясь выпили.