Иванушка Первый, или Время чародея
Шрифт:
– Но мне-то не должен, – парировал я и обратился к Ручкину: – Значит, так, ты часок этот за Леной походи. Если что подозрительное заметишь, позвони мне, пожалуйста. Я дома буду ждать. У тебя точно есть время?
Ручкин кивнул, и я протянул ему листок с номером моего телефона.
– А если я ничего подозрительного не замечу? – спросил Ручкин. – Не звонить?
– Всё равно звякни, – сказал Лёха. – И мне тоже позвони, понял? Держи в курсе. Иначе я из тебя Ножкина сделаю!
– Понял, – Ручкин вздохнул. – Исключительно
– Чего-о? – удивился Лёха. – Грамотей! Сейчас у меня по кумполу получишь!
– Лёх, – заметил я, – если мы не будем друг друга уважать, ничего не получится.
– Чего-о?! – вскипел Лёха. – Сейчас я и тебе две макушки сделаю!
– У меня уже две, – улыбнулся я.
– Значит, будет три! Короче, ботаны, сами разбирайтесь. Если чё, зовите. Проблему решим, – бросил он через плечо и, насвистывая, пошёл в кабинет истории.
После уроков я минуты три наблюдал за тем, как Ручкин начал слежку за Леной.
Она вышла из школы и свернула не налево, как обычно, когда шла домой, а направо. Ручкин семенил за ней на расстоянии примерно тридцати шагов, то и дело озираясь, словно что-то ищет. Когда они дошли до угла, я потерял их из виду.
Я рванул домой, опасаясь, что Ручкин позвонит раньше, чем через час. Сел у телефона и принялся ждать. Я волновался. Вдруг шестиклассник узнает что-то важное про сундук! Если честно, я не очень представлял, как он это сделает, но вдруг!
Чтобы хоть как-то убить время, я открыл рукопись Волшебника и стал читать дальше:
Я понял, что надо делать! Как замедлить Время без особого вреда для людей. Для начала я создам Мир всеобщего порядка и гармонии! А для этого следует забыть не только про зло, но и про добро! Что есть зло без добра? Пустой звук. Не будет добра, не бывать и злу! И мир людей угомонится без ненужных ссор и обид, войн и мести, правда, не будут вершиться и добрые дела, но ведь на свете существуют труд, семья, дети, знание. У человечества всё равно останется чем заняться. И время тогда потечёт в сто раз медленнее, а значит, Кристина будет жить, как и я, – тысячу лет!
Всё-таки я оказался прав. Волшебнику не хочется терять любимую в Океане Времени…
Ровно через час позвонил Ручкин. Я поднял трубку.
– Лена посетила кондитерскую и купила пончики, – сообщил он. – После кондитерской она зашла в букинистический магазин. Через несколько минуту она вышла, позвонила по мобильнику, и к ней подъехал автомобиль марки «Ока». Она села в него и уехала.
– Что?!! – крикнул я, но взял себя в руки. – А за рулём водитель сидел?
– Конечно, – удивился Ручкин. – Как же без водителя? Машину вёл полицейский.
Часть третья
Золото
Глава 1
День,
В магазине «Старая книга» я был через пятнадцать минут.
– Привет, Вань, – кивнул мне букинист дядя Гриша. – Давно не заходил, где пропадал?
– Школа же! – выдохнул я и пробежал глазами по стеллажу с книгами, недавно поступившими в продажу.
– А, ну да… – вздохнул дядя Гриша. – Школа – это школа… Это святое… А чего ищешь? Может, подскажу? Ну давай, колись, по глазам вижу – в коллекционеры подался?
– Книга! – едва сдерживаясь от волнения, произнёс я. – Старая! Очень!
– Вань, ты как с Луны свалился, – дядя Гриша недоумённо повёл бровью. – У меня все книги старые. Очень! В нашем городе только у меня такие. Старее не бывает. Вот, скажем, «Приключения Ани в мире чудес», тысяча девятьсот восьмого года! Ты представляешь, это же русское издание «Алисы» Льюиса Кэрролла! Оно на вес золота! И вот так запросто стоит у меня на полочке, бери не хочу!.. Или «Гамлет» Шескпира! Ты когда-нибудь такого «Гамлета» встречал? Шедевр, а не книга!
– Дядя Гриша, – перебил я его и посмотрел прямо в глаза. – Вам сегодня ничего интересного не приносили?
– Сегодня? – переспросил дядя Гриша. Иногда он вёл себя, как маленький мальчик, почему-то начинал врать и изворачиваться, даже если у него спрашивали простую вещь, например, какая вчера была погода. – Сегодня… Дай-ка подумать… Вань, вот ты не поверишь, не помню, что было пять минут назад, а спроси, на каком трамвае я ехал в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году с Казанского вокзала до Преображенской площади в Москве, скажу. На седьмом номере.
– Дядя Гриша, – я покачал головой, лично я от вас ничего скрывать не буду. Пятнадцать минут назад сюда вошла девочка, побыла недолго и вышла. Она могла просто так к вам зайти. Но я эту девочку хорошо знаю. Просто так она в книжные магазины не заходит. И вообще, если она заходила сюда не просто так, а, скажем, по делу, то ей ведь всего тринадцать лет. А сделки подобного рода с несовершеннолетними запрещены законом! Так что если вы мне не расскажете правду, то просто так…
– Вань, ты чего заладил «просто так, просто так»? – обиделся дядя Гриша. – Не было никаких сделок. Ты за кого меня принимаешь? Я что, жулик какой?
– Хорошо, извините меня, дядя Гриша! – мне стало неловко, но я всё равно не отвёл взгляда. – Но ведь девочка заходила? Этого вы отрицать не будете?
– Ну заходила, и что с того? – пожал плечами дядя Гриша. – Цаца этакая, показала книжку, потрёпанную, на английском языке. Спросила, может ли она её сдать и сколько такая стоит. Я сказал, что у детей книг на продажу не беру, пускай лучше возвращается домой и хорошенько подумает, стоит ли таскать с родительской полки такие редкие книги. Она фыркнула и ушла… Я чего-то не пойму, это твоя книга, что ли?