Иванушка Первый, или Время чародея
Шрифт:
Я бы не смог. Мне хватает и моего велосипеда. Кстати, надо бы камеры подкачать.
Чтобы не слышать глупых комментариев по поводу опозданий, я решил с нового учебного года приходить в школу раньше других.
Двенадцать дней сентября всё было относительно спокойно. Раза два меня вызывали к доске, и я, как всегда, рассказал чуть больше. Но тут уж ничего не поделаешь, если меня вовремя не остановить, я могу говорить и говорить. У меня хорошая память, и я много брожу по Инету.
С одноклассниками я почти не общался.
– А д-давай д-дружить?
Горбуньков заикался, поэтому зря болтать не любил, только если уж очень приспичит.
Я пожал плечами. С тех пор мы плелись из школы вместе.
Иногда Горбуньков спрашивал:
– Д-дождь б-будет?
Я смотрел на небо и отвечал:
– Не обещали, – и мы шли дальше, медленно, словно пенсионеры.
И вот я сидел в пустом классе. И было тринадцатое сентября прошлого года.
Я смотрел в окно, там ещё по-летнему светило солнышко, вовсю чирикали воробьи, а я разговаривал сам с собой. Дурацкая у меня привычка – думать вслух:
– Вот бы так сидеть в пустом классе всегда. И чтобы никого не было. Ни учителей, ни одноклассников – никого. Только школьный звонок, уборщица баба Шура, которая всех шугает и похожа на Бабу Ягу, и её метла. Может, у бабы Шуры и ступа есть. И по ночам она вылетает из школы в ступе или на метле и носится над лесом…
Зачем ей носиться над лесом, я так и не придумал. Потому что в класс вошла Елена Прекрасная. Эти двенадцать дней Лены в школе не было. Ещё в конце августа она отправилась с родителями в круиз по Средиземному морю и пропустила начало учебного года, но ей всё равно ничего не будет, ведь папа у неё подполковник полиции. Ну это вы уже знаете.
Лена и раньше была очень милой, а после летнего путешествия стала ещё красивее.
Наверное, пока она шла по нашему городку в своём лёгком розовом платьице и белых туфельках на босу ногу, а потом – по школьному двору и по самой школе, в неё влюбились все, кто повстречался с ней на пути. И самым последним из них оказался я.
Я сидел с открытым ртом и ничего не мог с собой поделать. Я чувствовал себя последним дураком, у меня аж слюнка изо рта потекла тоненькой струйкой.
А Лена сказала:
– Привет!
И села за свою парту в среднем ряду, самую первую, за которой сидела весь прошлый год и, кажется, позапрошлый. Хотя, какое это имеет значение?
Вечно мне лезет в голову совершенно несуразная ерунда, ни к селу ни к городу. Кстати, в прошлом веке наш городок был селом. Знаете, чем отличалось село от деревни? Тем, что в деревне церкви не возводили, а в селе церковь стояла обязательно. В нашем Синеграде очень красивая церковь. С тремя синими куполами.
Лена достала из рюкзака иностранный глянцевый журнал, наверное, привезла из круиза, и начала листать. Замелькали фотографии с пляжами
Здорово Лена загорела, и загар ей очень шёл. Светлые волосы она обычно заплетала в толстую косу, а сейчас распустила по плечам. При каждом движении они волнами спадали вниз, а Лена изящно забрасывала их за спину.
Вдруг она повернулась ко мне, посмотрела своими большими синими глазами, у меня аж сердце ёкнуло – так она была прекрасна в этот момент. Лена смотрела на меня всего несколько секунд, и, может, мне показалось, но даже слегка улыбнулась и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Но не успела.
Потому что в этот самый момент в кабинет ворвалась наша классная – Ангелина Степановна, по прозвищу Гренадерша. Напомню, что гренадеры – это отборные (а отбирали туда самых высоких) части пехоты или кавалерии, которые штурмовали вражеские укрепления и были вооружены ручными гранатами-гренадками. «Гренадка» переводится с французского как «гранат». Гренадерами называют также придонных глубоководных рыб отряда тресковых, которые обитают практически во всех морях.
Из-за плеча Гренадерши выглянула худенькая девочка с длинной косой и встала рядом с учительницей. На девочке был тонкий сиреневый свитер, потёртые джинсы и обычные кроссовки «мейд ин Чайна». В руках она держала бирюзовый рюкзачок.
– Познакомьтесь! – прогремела Ангелина Степановна. – В нашем седьмом «Б» пополнение! Была Елена Прекрасная, теперь вот явилась Василиса Премудрая! Прямо сказка, а не класс! А где народ? Где все?
Я пожал плечами.
Новенькая улыбнулась нам с Леной, подошла к моей парте и спросила:
– У тебя свободно?
Я закрыл рот и кивнул.
Глава 2
Познаете то, чего не было доселе
Как прошли уроки, я не помню, потому что не мог оторвать глаз от Елены Прекрасной. Ведь я влюбился.
Можно ли влюбиться в двенадцать лет, спросите вы. Я и сам не знал тогда.
Поэтому прибежал домой, включил комп и сразу же пробил в поисковике: «Можно ли влюбиться в 12 лет?» И вот что я прочитал: «Нет, это запрещено законом РФ», «Какая может быть любовь в 12 лет?!! Так, детское увлечение…», «Можно и в детском садике», «Кто ж запрещает, и чего тут такого?», «Я влюбился! Дарить куклы и конфеты – это не оригинально. Поэтому я подарил любимой девочке набор косметики. А она меня поцеловала».
У меня запылали уши. Я представил, как дарю Елене Прекрасной набор косметики и как она меня целует. Неужели она сделает это, если я куплю ей какие-то кремы в тюбиках?
Я расстроился. Нет, лучше повременю. Не нужна мне такая любовь. Ерунда это, а не любовь, если девушке даришь крем для рук, а она тебя за это целует.
Да и денег не было.
Мне мама давала несколько сотен только на Интернет, ну и на карманные расходы. Она ведь работала медсестрой в больнице, а у них зарплата очень маленькая, хотя медсёстры и помогают больным, и ухаживают за ними: кормят, делают уколы и даже ставят клизмы.