Иванов.ru

Бажанов Олег Иванович

— Извини, с ужином потом, — Иванов поцеловал супругу в щеку. — Позови Юлю. Пусть даст ключи от гаража.

Юля появилась в коридоре уже почти одетой для уличной прогулки.

— Саша, я жду. Пошли, — сказала она, надевая пальто.

Металлический гараж находился рядом с домом в глубине дворовых построек в коротком ряду таких же «самостройных» гаражей, зажатом между большими высотными домами и двором. При свете автомобильных фар Юля с помощью Иванова с трудом открыла неподдающийся на морозе замок. Внутри гараж выглядел маленьким

и захламленным. Иванов переставил несколько картонных коробок и фанерных ящиков к дальней стене и только после этого смог загнать свою «девяносто девятую» так, чтобы закрылись ворота. Теперь за машину он мог быть спокоен.

— А твоя машина где ночует? — поинтересовался он, закрывая ворота.

— На стоянке, — ответила Юля. — Сюда она не помещается.

— Продай гараж.

— Жалко. Пусть стоит. Может, пригодится?

— Почему ты не сдашь его в аренду? — задал вопрос Иванов, когда они уже шли к дому.

— А где я буду картошку хранить? — как у большинства женщин, логика у Юли была женская. От такого хода её мысли Иванову стало весело:

— А ты посчитай, сколько получишь за гараж в месяц? Ну, «экономист», посчитала? А теперь прикинь, сколько на эту сумму можно купить картошки? Ну что, стоит ли в таком случае делать запасы на зиму?

— Ой, а я об этом как-то не подумала. — Юля была явно удивлена полученным результатом.

— Видишь, как полезно иногда бывает общаться с умными людьми, — пошутил Иванов, обнимая Юлю за плечи. — Кстати, могу заплатить аренду за целый месяц.

— Саша! — Юля остановилась. В её глазах Иванов увидел столько укора, что искренне пожалел о своей последней фразе.

— Извини, — проронил он тихо. Юля направилась к подъезду. Иванов, постояв, бросился нагонять её по утоптанному снегу.

— Юля, погоди!

Она остановилась. Он подошёл и начал неуверенно:

— Я всё хочу спросить, как там… ну, с ребёнком?

— Я же сказала, это тебя совсем не касается, — напомнила Юля и первой вошла в подъезд.

Через десять минут Иванов, Лена, Наташка и Юля сидели на кухне. Иванов ужинал. Зевающая Наташка облюбовала себе место на коленях у Юли и, несмотря ни на какие уговоры матери, ни за что не хотела оттуда слезать.

— Мы с ней подруги, — защищала Юля свою подопечную. — Пусть сидит. Правда, Наташа, мы с тобой подруги?

— Плавда, — соглашалась довольная Наталья, пытаясь достать вилкой кусок мяса из папиной тарелки. — А ты мне куклу подалишь?

— Какую? — с улыбкой недоумевала Юля.

— Наташа, как тебе не стыдно попрошайничать! — попыталась воспитывать дочку мать. Но та сделала вид, что очень занята доставанием мяса и не слышит.

— С белыми волосами, там у тебя в комнате, — продолжила Наташка, как ни в чём не бывало, поддев непослушный папин кусок вилкой. Но не успела донести его до рта. Упрямый кусок сорвался и упал между двух тарелок на стол. Не долго думая, Наташка достала его рукой и весь запихала в рот. Лена, глядя на это, только

покачала головой:

— Ну, давай я тебе в отдельную тарелку положу, поросёнок. Я же тебя спрашивала, есть хочешь?

— Не хочу! — попыталась выговорить Наташка, но из набитого рта раздалось только мычание. Поэтому она продублировала свой протест головой.

— Конечно, я подарю куклу, которая тебе понравилась. Как же не подарить её такой послушной девочке? — сказала Юля с улыбкой, гладя дочь Иванова по голове. Наташка, с благодарностью взглянула снизу вверх на добрую хозяйку и начала усиленно жевать.

После ужина все, кроме Наташки, пошли в зал смотреть телевизор. А ребёнок направился в ванную готовиться ко сну. После проведенной мамой процедуры умывания и раздевания Наталья самостоятельно отправилась в спальню.

— Хорошая у вас дочь, — вздохнула Юля, задержав взгляд на Иванове. Он с нехорошим предчувствием заметил, что Лена следит за его ответной реакцией. «Вот женская интуиция!» — усмехнулся Иванов про себя и спокойно произнёс:

— Умница, вся — в маму.

Иванов чувствовал, как силы возвращаются с каждым днём. Даже грудь уже почти не болела. А после сытного и вкусного ужина он почувствовал себя ещё лучше. О чём и сказал жене.

Когда они легли спать, Лена повернулась лицом к Иванову и положила голову ему на грудь.

— Саша, — тихо позвала она.

— Что? — так же тихо отозвался он.

— Поговори со мной.

— О чём?

— О чём-нибудь.

— Ты спрашивай, я отвечу.

— Ты меня любишь?

— Люблю.

Лена помолчала и задала другой вопрос:

— Саша, вот у тебя была первая семья, где-то растёт твой сын. Ты мне никогда не рассказывал о них. Скажи, а тебе не хотелось бы сейчас увидеть сына, поговорить с ним?

— Нет, — после недолгих раздумий сказал Иванов и открыл глаза.

— Почему?

— У меня есть ты и Наташка.

— И ты никогда не думаешь о сыне?

— Думаю, когда алименты высылаю, — признался Иванов. — А так… это очень болезненная рана в сердце. Если её всё время тревожить, то кроме невыносимой боли ничего не получишь. Мне проще не думать о прошлом. Вернее, делать вид, что ничего не было. Если меня вычеркнули из своей жизни, зачем мне пытаться что-то исправить? У меня есть ты и Наташка. Это — моя настоящая жизнь. И вы — моя единственная семья.

— Я люблю тебя, Саша! — Лена прижалась к нему всем телом.

— И я тебя люблю…

Быстров приехал, когда Юля была на работе.

Обдумывая и анализируя всё произошедшее за последние несколько дней, к единому решению они пришли не сразу.

Чтобы ускорить события, ближе к обеду Иванов позвонил Ларисе на работу.

— У меня есть новости для тебя! — произнесла телефонная трубка знакомым голосом. — Сегодня в семь часов вечера жду у себя дома. Не вздумай опоздать. И Есину ничего не говори. Я рискую.

— Буду во время, — заверил Иванов. — До вечера…