Иванов.ru

Бажанов Олег Иванович

Иванов выдержал острый взгляд президента, но почувствовал, как кровь приливает к его голове, и понял, что вот сейчас он сорвётся в порыве подкатывающейся к голове бешеной ярости. Они смеют угрожать его семье! Подонки! Иванов сжал кулаки и зубы, чтобы не сорваться.

— Так вот, пока ты не докажешь нам свою надёжность, гарантией будет твоя семья, — взял примирительный тон президент и даже улыбнулся доброжелательной улыбкой. — Ты сам пришёл к нам, Саша. А работа наша требует доверия. Причём, полного доверия. и деньги сулит немалые.

Но и риск большой. Как говорится, кто не рискует… Я ясно выражаюсь?

— Ясно, — Иванов, чувствуя за спиной присутствие охранников, с трудом смог удержать себя в руках.

— Если докажешь, что ты наш — будешь жить хорошо и долго. И твоя семья, Саша, тоже будет жить долго и хорошо. И денежки заработанные тебе пригодятся. За границу поедешь, — президент с усмешкой поглядел на сидящих за столом и чему-то улыбающихся мужчин и снова перевёл взгляд на Иванова. — А деньги у тебя будут, поверь, специалистов твоего уровня мы ценим. Держись нас — мы тебе судьбу сделаем! Станешь нам братом, всё станет тебе по плечу! Депутатом, например, стать хочешь? Сделаем! Ну, согласен? Чего молчишь?

— Работать — согласен, — через силу выдавил Иванов. — Депутатом — нет.

Раздался дружный смех и выкрики:

— Молодец! Правильно сказал! Выпьем за сказанное! Все депутаты — говнюки!

Сквозь шум и гогот президент указал Иванову с Есиным на налитые рюмки:

— Пейте.

И ужин пошёл своим чередом.

Всё, что он думает по поводу состоявшейся беседы, Иванов высказал Есину, когда они вместе вышли из ресторана. В ответ на его горячий монолог Валерий Петрович, озираясь по сторонам и убедившись, что их никто не слышит, негромко посоветовал:

— Спрячь эти свои мысли далеко и глубоко в задницу! И чтобы никто о них не знал. Если, конечно, не хочешь вместо заработка на хорошую жизнь заработать пулю в лоб.

Ночью Иванову приснился странный сон. Он держал на руках ребёнка — симпатичного мальчика. Всё было хорошо, и вдруг ребёнок заплакал. К ним подошёл молодой монах в рясе с большим православным крестом на шее.

— В этом ребёнке сидит Дьявол, — сказал монах, глядя на плачущего и вырывающегося из рук Иванова малыша.

— И что? — спросил Иванов.

— Его надо изгнать, — ответил монах.

— Зачем? — поинтересовался Иванов.

— Нужно.

Плачущего ребёнка уложили на землю. Иванов держал его за ручки, а монах за ножки. Монах начал читать какую-то молитву. Слов Иванов не понимал, но чувствовал, что не сможет долго удерживать руки младенца — настолько сильными они становились с каждой секундой. С каждым произнесённым словом молитвы сопротивление младенца росло. И в один момент Иванов не удержал мальчишку. Вырвавшись, тот расцарапал Иванову лицо и кинулся на монаха, свалив того на землю. Иванов, вытирая рукавом проступающую кровь со лба и щёк, бросился вслед за убегающим младенцем. Вскоре мальчик остановился и, глядя на Иванова светлыми невинными глазами,

предложил ему:

— Не слушай попа. У тебя будет всё, что только пожелаешь! Благодаря мне ты станешь могущественным. Гони попа!

Иванов подошёл и легко поднял ребёнка на руки. Тот послушно повиновался и мягким детским голосом повторил своё предложение. Иванову очень хотелось иметь в жизни всё, но он подумал, что надо всё-таки изгнать Дьявола, и пошёл с ребёнком на руках навстречу поднимающемуся с земли монаху. Мальчик не сопротивлялся, только раз за разом повторял своё предложение.

Процедура изгнания Дьявола началась снова. На этот раз младенец лежал тихо. Держа мальчишку за руки и вспоминая предложение Дьявола иметь всё, Иванов почему-то совсем не жалел, что не принял его.

Потом они втроём — Иванов, мирно спящий младенец и монах — плыли на плоту по какой-то спокойной широкой реке…

Иванов не любил разгадывать сны. Но утром он пересказал его жене.

— Ты не знаешь, кто из наших знакомых умеет толковать сновидения? — поинтересовался он у Лены во время завтрака.

— Понятия не имею, — пожала плечами жена. — Но я могу объяснить твой сон так, как поняла его сама.

— И как?

— У тебя будет ребёнок. Сын.

— У нас? — заволновался Иванов.

— Я сказала: у тебя! — подчёркнуто сухо произнесла жена.

— Ленка, не говори глупостей! — возмутился Иванов. — Ты же знаешь, что я не гуляю по бабам!

— Значит, сон — пустяки. — Лена встала из-за стола и начала собирать грязную посуду.

— Между прочим, нам можно и подумать о братике для Наташки, — недвусмысленно намекнул Иванов, поглаживая жену ниже спины.

— Подумать можно, — поддержала Лена, присаживаясь на колени к мужу, — а рожать в такое неспокойное время нельзя. И мне институт закончить надо.

— Ну, пойдём, подумаем, — расплылся в озорной улыбке Иванов.

— Наташку в садик поднимать пора, — отмахнулась от него жена. — Вечно ты с этим не вовремя…

Вечером у Иванова с Юлей была назначена встреча в Москве. Юля поехала в столицу по делам прокуратуры, а Иванов предложил забрать её оттуда на машине. Пару часов езды после работы да по хорошей дороге были для Иванова в удовольствие. Женщина, не раздумывая, согласилась.

Вечерело. Они сидели в кафе на Тверской-Ямской.

— Знаешь, мне сегодня сон странный приснился, — признался Иванов.

— Расскажи, — попросила Юля. Иванов рассказал.

— А хочешь, я открою тебе смысл этого сна? — неожиданно предложила она.

— Давай, — Иванов с интересом посмотрел на подругу.

— Перед тобой, Саша, встанет выбор: совершить какой-то грех и иметь за это деньги, возможно — большие деньги, или не совершать греха и изгнать Дьявола из своей души.

— И какой же выбор я сделаю?

— Мне кажется, что тебе указан путь, — Юля серьёзно смотрела на Иванова. — Выбор ты сделаешь сам.