Иван Премудрый
Шрифт:
Поначалу Иван, почитай после каждого занятия по разумению психологики, спускал штаны и укладывался на лавку и вразумление продолжалось через другой орган его организма. А потом, то ли задница взмолилась, а может быть с головой крепко поскандалила, только убедила она голову, чтобы та, психологику в себя принимала и не кочевряжилась. А скорее всего, кончились силы у Ивановой задницы, науки через себя пропускать. Стоит сказать, к моменту окончания университория Иван был первым в постижении психологики, причём первым не только среди рядом с ним обучавшихся, говорили, вообще первым, за все время существования университория.
***
Вот
И народ, что по берегам того самого моря живёт, тоже весь очень даже на то море похож, как будто из железа сделанные - суровые и в храбрости своей непреклонные. Жизнь там действительно трудная и тяжёлая хотя бы потому, что окромя рыбы в ихнем море плавающей жрать им, особо-то и нечего. Ну бывает конечно, кита на берег выбросит, тогда народ из окрестных деревень и стойбищ у кита этого собирающийся, первым делом между собой драку великую за того кита устраивает, а потом уже, подравшись вволю, начинает делить его по законам предками завещанным.
Вот и получается, поскольку покушать им особо-то и нечего, правда у них ещё овцы есть, но те, в силу стужи, круглогодичной и лютой, большими не вырастают и вообще, растут очень медленно. Поэтому если у того народа на столе и появляется мясо, значит праздник до того великий, что даже описать невозможно: как будто бы Бог ихний, Самый главный, который воинов, в битвах павших, у себя привечает, самолично в ту деревню пожаловал.
Да, сразу не сказал, забыл... Мысль, Иванову голову посетившая, изначально была смутная и даже ему непонятная и говорила ему лишь о том, что послы пожаловали, причём пожаловали с самого далёкого севера. Вот видите, что может получиться, если к мысли, голову посетившую, отнестись с вниманием и уважением: рассмотреть её со всех сторон, расспросить о жизни и здоровье и вообще, о том, что вокруг происходит? Не зря Иван описание своей жизни отложил и принялся мысль ту обихаживать, вон что получилось!
Но это ещё не всё. Народ тот северный, потому как жизнь у него трудная и тяжёлая и почитай круглый год жрать нечего, очень уж воинственный. Таким он является, потому что по другим землям грабежом и разбоями вынужден промышлять. А что вы хотели?! Кушать-то хочется! Ну а поскольку грабить соседей ему приходится часто и много, мужчины в том народе, все как один - воины, да такие воины, что на всём белом свете супротив них никто выстоять не может, даже бусурмане, на что уж разбойники, так и те их как огня боятся.
Вот Иван и надумал, пригласить к себе на службу тех воинов, на севере проживающих. Сами понимаете, ватага Тимофея из двадцати человек состоящая никакой защитой княжеству быть не могла, не говоря уж о большем. А то самое, большее, оно тут как тут, сразу же появилось, видать мысль та и большее это с собой захватила.
Не спешите, всё должно быть чинно, с расстановкой и с соблюдением порядка, иначе сплошной бардак получится и никакого толка от мысли не будет. А толк Ивану был нужен, ой как нужен.
***
Иван
Но это, так сказать, минимальный вариант. Максимальным же вариантом, только что Иванову голову посетившим было - завоевать и присоединить к своему княжеству царство царя Салтана. Да, силен и грозен царь Салтан, ничего не скажешь. Силен-то он силен, да не сильнее других, тем более никогда в университории не обучался, а это вам ой как далеко не просто так. Тем более не только Иван, почитай все окрестные государи знали, был он очень опечален исчезновением в неизвестном направлении царицы, супруги его, да ещё вместе с сыном, наследником. А поскольку был он этим событием очень сильно опечален, то находился в душевно неустойчивом состоянии, а потому, более-менее сильного и умного противника представлять из себя не мог. Вот вам и психологика, вот вам и мысль, Иванову голову посетившая.
Вдруг, ни с того, ни с его, захотелось Ивану стать единоличным правителем и владельцем Самого Синего моря. Сейчас картина получалась такая: одно побережье, северное и то не всё, принадлежало княжеству Иваном возглавляемому. А все другие побережья Самого Синего моря: южное, западное и восточное, принадлежали царству царя Салтана. Иван, а оно всё как бы само-собой получалось, усмотрел в этом великую несправедливость, потому и решил завоевать у царя Салтана всё его царство.
Можно конечно было отвоевать побережья на том и успокоиться, но Иван прекрасно понимал и университорий тому порука, если он так сделает и отгонит царя Салтана тот, опомнившись и придя в себя, обязательно начнёт и не прекратит до тех пор, пока своего не добьётся, отвоёвывать у Ивана все побережья. А это означало большую и долгую войну, на которую у Ивана не было ни сил, ни желания. Кстати, силы как раз можно было найти, Иван не хотел искать для этого желание, потому и надумал завоевать царство царя Салтана целиком и один раз, навсегда.
***
И тут, как бы заранее сговорившись, та, предыдущая мысль, уступила своё место другой мысли. Эта мысль не была такой непонятной и широкой, как степь весной, иными словами, почти никакой, если к ней не присматриваться. Мысль была прекрасно видимой и сразу, все свои достоинства показывающей. Здесь думать совсем не надо было, над той мыслью думал, чуть голову не сломал, хватит.
Первое, что показала новая мысль - пригласить на службу воинов из тех, из государств северных, послы которых сейчас без дела по двору шлялись и всё норовили меж собой подраться. Здесь получалось всё очень даже просто и никакого университория, вместе с психологикой, не требуется. Воинам тем, им ведь без разницы с кем воевать, вернее, кого грабить. Опять же, если они в основном выбирают для нападения с последующим разграблением какой-то один, единственный город или местность какую, то и добыча от их нападения бывает соответствующей - маленькой она бывает. Ну не совсем уж маленькой конечно, но не такой, какую всем и всегда хочется заполучить.