Иван Премудрый

Лизнёв Сергей

А те, которые жениться по-новой согласились, зачастили в Матрёнино царство, палаты эти народ так и прозвал, невест себе выбирать значит. Некоторые и правда женились по-новой, но не все. В основном получилось совсем по-другому: старых жён в деревни сослать сослали, а новых, молодых, в дом не привели. Может расхотелось, а может достойную кандидатуру никак подыскать не могли. Народ по разному говорил, да что там, народ, он всегда что-то говорит и не поймёшь, то ли серьёзно, то ли насмехается.

***

Вот

и получилось, что в думе боярской остались только те, кто заново жениться согласился, а те, кто не согласился, не у дел оказались. Но и это ещё не всё. И здесь Матрёна тут как тут! Она царю сразу же других бояр в думу подсовывать начала. Бояре все местные, на этот раз без пришлых обошлось, но до сих пор без дела маявшиеся. Кто хоть и боярином был, да худородным, а таким в думе заседать испокон веку заказано. А некоторые, так откровенные дураки, какая разница что боярин, среди них дураков тоже хватает.

Вот и стала дума боярская, почитай, что на половину, новой, вернее, обновлённой. Но ничего такого не произошло, тихо сидели, думали, так сказать. Те, которые новые, видать присматривались что да как, ну и привыкали к новой должности. А те, которые заслуженные и родовитые, те вроде бы как не в своей тарелке себя чувствовали, среди новичков-то.

А царь, что царь, ему наследник нужен был, вот он на все эти перемены и согласился.

– Да уж, нелегка она жизнь царская, да боярская, оказывается.
– в знак солидарности вздохнула Старуха.
– Простых людей жизнь корячит-раскорячивает, так нет, и знатных оказывается тоже. Вон оно как!

А пряжа, что пряжа? Сколько-то напряли, а шерсти, её ещё много осталось, значит и разговоров-рассказов, тоже много, это только начало было...

Глава вторая

– Кажись, всё тебе объяснил. Запомнил?
– как и в первый день, Иван опять стоял перед Черномором, очередной раз выслушивал, что ему надлежит делать по возвращении домой.
– Да ты садись, что вытянулся, не на параде.

– Всё я понял, Черномор.
– Иван, в силу своей учёности и премудрости, а проще говоря, в силу природной наглости, уселся рядом с Черномором, ну прямо-таки как друг задушевный.
– Исполню в лучшем виде и от себя, сверх того, придумаю и тоже исполню.

– Ладно, придумывай, только особо не увлекайся.

На самом деле эти два дня Иван не инструкции от Черномора получал, а себя в порядок приводил, морду лица распрямлял, так сказать. За месяц, а целый месяц он только и делал, что ел да спал и ни о чем не думал, его физиономия приобрела такой опухший и помятый вид, что без слёз не взглянешь. Конечно Черномор мог бы своим волшебством Иванову физиономию распрямить и привести в нормальный вид, но то ли волшебства пожалел, то ли какие-то другие соображения у него были, только пришлось эти два дня Ивану несладко.

Дабы привести

Ивана в чувство и заново подготовить к жизни где шевелиться надо, да умом соображать, заставил Черномор его работать, причём, с утра до ночи. Сначала было Иван начал протестовать и возмущаться, мол какого, спрашивается, Черномор с ним как с необразованным обращается? Поскольку, де, он в университории учение принял, физический труд для него - сплошное противопоказание и вред для организма. В ответ Черномор лишь смеялся и давал ему всё новые и новые задания, одно другого неприличнее, не по статусу. А вы что подумали?

Так пришлось Ивану навести порядок в саду Черномора. Не сказать, чтобы сад был уж очень большим, но запущен был дальше некуда. Ивану пришлось собрать всю опавшую листву, ветки там всякие, снести всё это в одну кучу и сжечь.

Приходилось терпеть, никуда не денешься, и жаловаться Черномору и себе на судьбу свою хоть и учёную, но несчастную. Но зато, когда все задания Черномора были выполнены, выглядел Иван прямо как на картинке - весь молодой, симпатичный и премудрый, хоть сейчас в князья-бояре определяй. Отёки от сна долгого и следы от подушек сошли, а бока теперь если и болели, то не от дивана, а от трудов, здоровью помогающих.

После, по мнению Ивана, всех этих некультурных издевательств, Черномор позвал его к себе и объяснил, что тому надо будет делать по возвращении домой. Не знаю, что он там ему говорил! Пытался было подслушать, но, сами понимаете, волшебство и всё такое - защита от посторонних ушей надёжная.

– А это, - Черномор вытащил откуда-то из-за спины и положил перед Иваном обыкновенную тарелку и яблоко.
– чтобы со мной разговаривать о том, что сделал рассказывать, советы мои выслушивать и всё такое. Куда руки тянешь?!

– Ай! Ты что дерёшься-то?!
– Иван потянулся было за тарелкой с яблоком, но получил от Черномора по рукам.

– Объясняю. Эта штука называется Ябтар.

– Чего, чего?

– Ябтар говорю, яблочко по тарелочке. Надо тебе со мной связаться, кладёшь яблоко на тарелку, оно по ней кататься начинает и в тарелке этой моё изображение появляется, ну и голос соответственно. Короче, поговорить можно будет. Понял?

– Да что ж я, дурнее паровоза что-ли?
– обиделся Иван.

– Это ещё что за паровоз такой?
– переспросил Черномор, видать не знал, что это такое.

– Это механизация такая, - довольный, что показал свою учёность и премудрость, принялся объяснять Иван.
– вся из железа сделанная. Она из железа, и ездит по железу, людей возит ну и грузы разные. Там, где я учился, такого добра навалом. Учёные и образованные люди придумали, не то что наша голытьба и темнота кромешная. А ты что, не слышал ничего про эту механизацию?
– сволочь Иван, причём язвительная сволочь.

– Слышал, не слышал - не твоё дело.
– было видно, Черномор про паровоз этот ничего не знал, но вида старался не показать, волшебник всё-таки.
– У нас, у волшебников, не очень-то по другим землям пошляешься, там свои волшебники имеются. А про паровоз этот, слышал конечно. Ладно, не отвлекай.