Иван Московский. Первые шаги
Шрифт:
– Да мало ли вариантов? Например, потребовать сдачи крепости с правом спокойно ее покинуть защитникам. Лить в уши любые обещания. Главное – убедить, покинуть крепость. Даже разрешив ее подпалить. А потом, как мы окажемся за стенами, напасть. Главное при этом, не показать свою осведомленность о том, что я здесь нахожусь. И, вроде бы как и не за мной.
– Это будет большой урон чести, - заметил с укоризной Беззубцев.
– Константин Александрович, вы такой большой, а простых вещей
– Это каких же? – Нахмурился его визави.
– Клятва, даваемая мусульманином христианину не обязательна к исполнению. Да, это не будет хорошо, но и огонь преисподней за это не полагается. Это мелкий, малозначительный грех. Тем более, если он совершается к вящей выгоде единоверцев.
– Но… - начал было что-то говорить Беззубцев и осекся.
– Кроме того, с точки зрения ислама есть только одна клятва – Богом. Все остальное – недействительно. Поэтому можно и даже этих малых душевных мук избежать, подбирая правильные слова.
Ваня замолчал, а все, кто стоял на стене, уставились на него широко раскрытыми глазами. Нашему герою же было все равно. Он оказался уже всецело поглощен вопросами осады.
– Они пойдут на приступ?
– Должны, - кивнул, вышедший из ступора Холмский. – Но не сейчас. Вон в той рощице сначала палок нарубят да лыка надерут. Свяжут лестницы. И по утру завтра полезут.
– И как думаете воевать?
– В вылазку нужно сходить, - неуверенно произнес начальник гарнизона.
Ваня не знал, что в оригинальном варианте 1468 года он так и сделал. Пошел в вылазку и вынудил татар отступить. Но тогда их было много меньше. Сейчас же это предложение выглядело весьма рискованным. Настолько, что скептический взгляд отрока заставил Даниила потупиться и опустить глаза. Он и сам понимал, насколько странно прозвучало его предложение.
– Как думаете, откуда они на приступ пойдут?
– От реки не пойдут, - уверенно произнес Даниил.
– Там неудобно…
Даниил Дмитриевич и Константин Алексеевич погрузились в обсуждение. А Ваня задумался, молча.
Небольшая прямоугольная деревянная крепость Мурома стояла на холме у реки. С двух сторон его огибала река, с третьей – ручей, с четвертой – был вырыт сухой ров. Добраться в город можно было только по одному деревянному мосту, который, разумеется, никто не разбирал и не сжигал. Сдвоенная же надвратная башня была, как и все прочие, невысокой.
– А что это такое? – Прервал беседу Холмского с Беззубцевым Ваня, указав на крайне любопытный объект, стоявший на стене. Сразу он его не заприметил. Вчера вечером было темно, а с утра оказалось не до изучения укреплений.
– То тюфяк , - ответил Даниил.
– Для огненного боя.
– Тюфяк? Хм. Сколько их всего?
– Пустое, - махнул рукой Холмский. – Ядра по первому снегу
– А они только ядрами бьют?
– Конечно. А чем еще? – Удивился как Беззубцев, так и Холмский.
– Обслуга где их?
– Было три человека, так они и повезли ядра. Зачем они тут? Пущай в Нижнем Новгороде на прокорме стоят.
– Порох тоже увезли?
– Еще три бочки оставалось.
– Хорошо, - изрядно повеселев, произнес Ваня, уверенным шагом подойдя к этому орудию. – Итак. Сколько у тебя этих тюфяков?
– Пять штук.
– Ох… - выдавил из себя княжич, заглядывая в ствол. Скованный из железных полос на оправке, он был изнутри весь кривой и убогий. – Из них хоть в кого-нибудь попадали? Не отвечай. Мда. Ладно. Но для нашего дела прекрасно подойдут.
– Для чего подойдут? – Насторожился Беззубцев.
– Вы до чего договорились? Как татары на приступ пойдут? Через мост?
– Так, - важно кивнули оба. – Может еще через овраг, но раз мост есть – его попробуют взять.
– Щиты большие из лозы сплетут и пойдут, - продолжил Холмский.
– А потом бревном ворота выбивать станут. Потому я и предлагаю – мост сжечь.
– Даниил Дмитриевич, - покачал головой Ваня. – Мост – это замечательная приманка. Не надо его жечь. Хочешь в осаде сидеть? Много у тебя тут провианта?
– Приманка для чего?
– Вот для чего, - произнес Ваня и похлопал рукой по тюфяку.
– Но я же говорю – нету ядер.
– Да и не надо. Зачем они нам?
– Как зачем?
– Нужно найти несколько камней и поколоть их на куски с куриное яйцо размером . Пару корзин хотя бы.
– Зачем? – С напором произнес уже Беззубцев, давая понять, что Ваня лишь номинально здесь старший.
– Как враг пойдет на приступ, выстрелим таким дробом. Он полетит недалеко и неточно, рассеиваясь словно рой. Но нам далеко и не надо. Так ведь?
– Так… - кивнул заметно повеселевший Холмский.
Ну и завертелось. В совершенно деревянной крепости оказалось не так много камней. Пришлось печи разбирать и колоть, благо они не из кирпича, а из камня были сложены.
Ваня тем временем изучал инвентарь обслуги, брошенный здесь пушкарями. Совочки там всякие и прочие приспособления. Открыли початый бочонок пороха. Сверху порох оказался покрыт коркой из-за сырости. Пробив ее, княжич пощупал пороховую мякоть . Она была суха и вполне пригодно для дела.