Иван Молодой. "Власть полынная"
Шрифт:
Ну почему новгородцам снова неймётся? Будто и карал их сурово, сколько бояр выселил, самую главную заводчицу Марфу Борецкую в Московскую волость переселил, вечевого колокола новгородцев лишил, - ан им всё не в урок?..
По всему видать, вскорости и Тверь к рукам прибрать придётся. Много мнит о себе Михайло, памятью Марии не дорожит…
А что с братьями-удельщиками поделать - Иван Третий на этот вопрос ответить не смог. Того и жди, они норов свой показывать начнут…
Из церкви вышли молча. С паперти спустились, Иван Молодой
– На прожилое тебе, Иван, с княгиней Еленой город Суздаль жалую. Знаю, нуждаешься.
Глава 17
Санная карета катила вдоль дремучего леса, засыпанного снегом. Казалось, нет там ничего живого, но это с виду.
Иван Молодой знает, в лесах живут волки и бурые медведи, рыси и шакалы, лоси и лисицы да ещё много всякого зверя.
Лет сто пятьдесят тому назад в этих глухих лесах, в десяти вёрстах от Радонежа, поселился молодой инок Сергий и основал свою обитель.
Два года прожил он в одиночестве. Всякие видения и страхи преодолел, разные крики его искушали, но всё пережил преподобный Сергий.
Потом стали приходить к нему люди, ищущие спасения, просили позволить жить подле него. А когда Сергий рассказывал им о трудностях, какие ждут их, они соглашались терпеть.
Братия построила кельи и обнесла обитель оградой, но не было у неё священника и игумена. И тогда Сергия уговорили принять на себя эту ношу. Переславль-Залесский епископ сказал ему: «Я слышал о тебе, тебя избрал Господь, ты будешь игуменом в обители Святой Троицы».
И преподобный Сергий принял посвящение в сан пресвитера и игумена.
Много чудес связано с его именем, много святых дел творил он во имя Руси. В трудную годину, когда князь Дмитрий вёл полки на Куликово поле, он просил благословения у Сергия Радонежского, и тот напутствовал его на битву с ханом Мамаем и послал с ним для единоборства с татарскими богатырями двух своих иноков - Ослябю и Пересвета. А накануне сражения он прислал князю Дмитрию письменное благословение. «Иди, иди смело, князь, надейся на помощь Божию», - писал Сергий.
Нет уж в лавре преподобного Сергия, почти сто лет прошло, как скончался он, но князья московские, начиная новое дело, ездили в лавру за благословением.
Легко катится санная карета, скачут рынды, щёлкают бичи ездовых.
Иван Третий заговорил:
– Трудный тебе предстоит путь, сын, на нелёгкое дело я тебя отправляю. И непогоду преодолеть, и инородцев всяких уломать. Но исполнишь, Московскую Русь возвеличишь. Земли новые присоединишь, а всё то нам ох как надобно! Враги лютые вокруг нас. От Орды вроде бы отбились, с Казанью вроде бечеву тянем-потянем, кто кого перетянет, а вот на западном рубеже литва, поляки, немцы. Сколь князей наших с городами под ними, и всё вернуть должно.
–
– Но прежде своих недругов смирим…
Откинув шторку, глянул в оконце.
– Вон и лавра завиднелась…
В Москве конями любовались. Статями их, хоть под седоком, хоть без него свободно ходят. Головы красиво вскидывают, в крупах широкие. Выносливы и в ходьбе и в рыси. Намётом и в галопе не один десяток вёрст держатся.
Кони - гордость Молдавии, зависть казаков и татар. За доброго коня всё состояние готовы отдать.
Со всей равнинной Молдавии пригнали пять красавиц. Сам господарь Стефан отобрал их в табунах. Хотел зятя Ивана Молодого порадовать.
И угодил. Князья и бояре на просмотр собрались, восхищались. На выводке ехали: что за сказочные кони!
А ещё удивлялся московский люд старому табунщику, молдаванину Ласко. Длинноусый, безбородый, лицо как из камня высечено.
И было чему поражаться московскому народу: сколько лет живёт Ласко на свете, усы отрастил, а щёки бреет. Русскому мужику борода в честь и в похвальбу, а этот ровно немец какой…
Долгую дорогу проделал Ласко, пока коней в Москву не пригнал. Лихих людей опасался: ну как каневские казаки наскочат либо татары крымские? Угонят лошадей, господарь Стефан шкуру спустит.
И только когда в Москву въехал, выкрикнул:
– Ой-ля!
Что на языке старого табунщика означало удовлетворение. Исполнил наказ Стефана.
Неделю пробыл Ласко в Москве, мало кто заметил, как уехал он в свою Молдавию.
Далёкая северная окраина Московской Руси. Где её начало, где конец? Одни говорили, что у моря Белого, а иные утверждали, что у Студёного океана.
Но молодой великий князь знал, государь велел ему пройти до неведомого Каменного хребта, до его северной оконечности.
Едва теплом пахнуло, а Иван Молодой уже ратников скликал, охочих людей, чтоб с ними проделать этот нелёгкий путь. Подбирал людей бывалых, знающих.
Первые дни жил у посадника Великого Устюга. Город сплошь из дерева. Из дерева и церковь, и терема, и избы посада. Всё щепой крыто. А стены городские приземистые и башни угольчатые, бревенчатые.
Река Северная Двина подмывает город, пристань небольшая, лодки рыбацкие на холодной воде покачиваются.
Мал городок Великий Устюг, да весь север Московской Руси стережёт.
Отсюда с ратными людьми и воеводой, крепким, кряжистым мужиком Силантием, пошёл князь Иван по задуманному пути.
Местные жители показывали дорогу, великий князь нанимал проводников, знающих край.
Первое время шли рекой Вычегой. До самого малого городка Соль-Вычегодская легко добрались. Здесь пополнили в дорогу запасы мороженой оленины и рыбы.
Передохнули ратники, в баньке попарились. Знали: дальше, где ещё такое блаженство испытаешь, вот так на полке лежишь, веничком берёзовым похлестаешься, попаришься вдосталь.