Иван и Басурманка
Шрифт:
Аннушка не тревожила Алкын, терпеливо ждала, когда та очнётся от своих мыслей и заговорит вновь.
Наконец, глаза старушки ожили, она спросила:
– А парень у тебя есть?
– Есть, – ответила Аннушка и тяжело вздохнула. – Он русский.
– От него ты бежала?
– Сама не знаю, бабушка, – чистосердечно призналась она.
– Влюбилась?
– Ага. Полгода назад.
– Родителям показывала?
– Не осмеливалась, всё время откладывала. Он понял мою боязнь и сам приехал на выходные, познакомился
– И что родители сказали тебе?
– Сказали, что парень видный, трудолюбивый, но родительского одобрения отношений с ним я не получу, – с сожалением проговорила Аннушка. – Он два дня провёл в нашем доме. Отцу помог по хозяйству.
– А твоему возлюбленному что они сказали?
– Ничего. Промолчали оба. Дождались, когда он уехал, и высказали мне свой протест.
– У вас с ним что-то было? – старуха пристально уставилась на Аннушку, будто пыталась заглянуть ей в душу и лично убедиться в правдивости слов своей квартирантки.
– Нет, бабушка Алкын, ничего у нас с ним пока не было.
– Вот и хорошо, что ничего не было. Проще будет расстаться.
– Расстаться? – переспросила Аннушка, не поверив собственным ушам. В какой-то миг ей показалось, что старуха решила позабавиться немного, что пройдёт немного времени, и она возьмёт её за руку, признается, что пошутила, и примется жалеть, и сочувствовать. Но бабушка Алкын оказалась не такой доброй и жалостливой, как подумала о ней Аннушка. Она повторила безапелляционно:
– Да, девочка, тебе надо с ним расстаться.
– Но почему? Мы любим друг друга.
– А ты сама не понимаешь?
– Нет.
– В священном Коране сказано: «Не выдавать замуж за язычников, пока те не уверуют…» Значит, выйти за иноверца – грех. Так зачем тебе его совершать, если можно обойтись без греха?
– Но ведь есть же случаи, когда мусульманка выходит замуж за русского? – с надеждой спросила Аннушка.
– Есть, – сказала старуха. – Но тогда твой парень должен принять твою веру и заключить никях. Он пойдёт на это?
– Нет.
– Вот то-то и оно. Ты пойдёшь против воли родителей, не сможешь совершать намаз, тебе придется следовать во всём за мужем, потому что он главный в семье, – безжалостно говорила Алкын. Её скрипучий голос вдруг зазвенел, будто сам Аллах придал ей силы для того, чтобы её устами удержать неразумную девушку от свершения греха. – Он будет пить спиртное, есть свинину, а тебе придётся отводить глаза, готовить для себя отдельно? А ты подумала, в кого будут верить ваши дети? Один – а Аллаха, а другой – в Христа? Что из этого может получиться?
Аннушка сидела напротив старухи притихшая и подавленная словами старухи. Она живо представила, как могут развиваться дальнейшие события, когда и её родители, и родители её любимого против их близких отношений. Жизнь вполне может превратиться в кошмар, несмотря на то, что оба они далеки
Не желая больше слушать распалившуюся хозяйку, Аннушка поблагодарила её за чай, встала из-за стола и произнесла напоследок:
– Ты права бабушка Алкын. Ничего хорошего у нас с Ваней не получится, и я расстанусь с ним. На всё есть воля Аллаха.
– Вот так-то будет лучше, – просияла лицом старуха. – Не нужен тебе грех по жизни. Пойдёшь учительствовать – женихи сами тебя найдут. Их в нашем Каен-Авыле много, выберешь себе самого достойного.
За окнами надвигалась ночь, черня соседние строения и деревья.
Аннушка быстро разделась, нырнула под одеяло и закрыла глаза. Перед глазами одна за другой поплыли картины встреч с человеком, с которым ей предстояло расстаться…
… С Иваном она познакомилась в пригородной электричке.
В вечернем вагоне было немноголюдно и всё пространство хорошо просматривалось. Аннушка ехала с одноклассницей, которая, как и она, третий год проживала в Перми. Только училась подружка в строительном техникуме.
Больше часа девчата ехали, не замечая Ивана. Тот сидел спиной к ним в самом конце вагона и читал книгу. Перед какой-то станцией он вышел в тамбур, а когда возвращался – его место оказалось занятым. Обе скамейки оккупировала шумная компания подвыпивших мужиков, возвращавшихся с охоты.
Иван прошёл дальше и остановился в проходе, где сидели девчата. Крайние места пустовали.
– У вас свободно? – спросил он.
Девчонки, рассматривавшие совместно какой-то альбом с фотографиями, подняли головы, взглянули на парня. Иван устремил свой взгляд на Аннушку и, как потом признался ей, сразу почувствовал, как внутри у него словно что-то оборвалось. Круглолицая чернобровая девушка с тёмно-карими глазами и роскошной копной тёмных волос ниже плеч, по его словам, сразила наповал своим обликом. О такой девушке он мог только мечтать, её образ давно сложился в его голове. Она предстала перед ним, как представительница той единственной категории девушек, которые ему нравились.
Анна видела, как Иван обомлел, и на его лице от смущения загорелся румянец.
– Свободно только для приличных пассажиров, – сказала она и, переглянувшись с подружкой, весело рассмеялась.
– Тогда это место для меня, – нашёлся Иван и, не спуская глаз с Аннушки, устроился напротив неё.
– Одна-ако, – протянула подружка, усмехнувшись удивлённо, – вы, молодой человек, не переоцениваете свои достоинства?
– Нет, не переоцениваю, – ответил Иван уверенно. – Но и не люблю, когда меня безосновательно недооценивают. Скажу по секрету: я именно тот приличный пассажир, который вам так необходим. По крайней мере, до конца поездки.